Страница 35 из 87
— Да, — кивнул он. — Она была лет на десять-двенадцать старше меня. Интересно, зачем ей понадобилось выглядеть старше?
— Старше своих лет, вы хотите сказать? — Лиля продолжала ехидничать. — Своих ста двадцати с лишним лет? Вы издеваетесь?!
— Отнюдь. Я и сам не до конца понимаю, в чем дело. Да, с нашей последней встречи прошло больше трех десятилетий, но чтобы за такой короткий срок опытная ведьма превратилась из цветущей женщины в пожилую…
— То есть, эта ваша Василина в стольник была цветущей? — Лиля сложила руки на груди и уставилась на него инквизиторским взглядом. — А знаете что? В таком случае я тоже хочу быть ведьмой!
— Вы уже ведьма, Лилечка, — нарочито галантное обращение неприятно резануло по ушам Вари. — Как и ваши прелестные подруги. Может, свобода от старости и болезней не самое ценное в магии, но было бы лицемерием заявить, что это мелочи.
— И вы заявляете, что научите нас не стареть?
— Все несколько сложнее, но в определенном смысле можно понять и так.
— Темните, дорогой Войцех! — инквизитор в душе Лильки явно поглядывал на стол с пыточными инструментами.
— Ничего не могу с собой поделать, — он слегка приподнял уголок губ, отчего на одной щеке появилась ямочка. — Темнить — моя сущность.
— И несмотря на это, нам бы хотелось пролить как можно больше света на происходящее, — Стефа прищурилась. — И в первую очередь разобраться с вашими претензиями на недвижимость. Вы ведь не обладаете правом собственности на эту квартиру?
— Не обладаю, — ничуть не смущаясь, ответил он. — Не знаю, известно ли вам, но в советские времена все жилье находилось в собственности государства.
— Известно, — кивнула Стефа. — Но советские времена давно прошли.
— Я знаю. Они прошли еще при мне. В смысле, я застал распад СССР. Однако, насколько я помню, ситуации с квартирами это не поменяло.
— Какой год вы имеете в виду?
— Девяносто второй. Тысяча девятьсот. От Рождества Христова, — с сарказмом уточнил он. — Это последний год, который я помню. И тогда я жил здесь.
— Но сейчас здесь живем мы, — Стефа нахмурилась, и у нее прорезалась напряженная складка между бровей. — А собственность на квартиру принадлежит Василине. К сожалению, оказалось, что я не спросила ее номер. Большая оплошность с моей стороны, но думаю, если приложить усилия, мы сможем найти контакты и связаться с ней.
— Не уверен, что хочу связываться с ней. Точнее, уверен в обратном. Рано или поздно я собираюсь встретиться с Василиной и спросить с нее за все, но не сейчас. Мне нужно восстановить силы.
— Такое ощущение, что расстались вы не лучшим образом, — хмыкнула Лиля.
— О да! Я ведь уже сказал, что именно эта непростая женщина отправила меня в небытие на тридцать лет.
— Это как же надо было ее разозлить! — восхищенно присвистнула Стефа.
— Можно подумать, сложно разозлить столетнюю ведьму, — пробормотал Войцех себе под нос.
— Ага, значит возраст все-таки имеет значение! — торжествующе воскликнула Лиля.
— В плане характера — еще как, — подтвердил Войцех. — А можно еще чая? — он с обезоруживающей улыбкой протянул Лиле чашку, словно белый флаг.
Вот знает же, паршивец, как растопить женское сердце. Лилька не выдержала и, улыбнувшись в ответ, наполнила чашку чаем.
— Может, чего-нибудь посерьезнее булочек хотите? Все-таки тридцать лет не ели, — теперь она смотрела на него с материнским сочувствием. — У нас есть спагетти с креветками.
— Благодарю, не откажусь.
Ну вот, Лильку он, кажется, переманил на свою сторону. Хотя насколько Варя знала подругу, та капитулировала еще с момента упоминания про вечную молодость ведьм. Трогательная просьба о еде стала контрольным в голову бедняге инквизитору.
А вот недоверие Стефы не собиралось таять как снег на весеннем солнце от чарующих улыбок и сострадания к голодающему колдуну.
— Я хочу разобраться во всем с самого начала. Вы претендуете на наш дом без всяких на то юридических оснований. Закон точно не на вашей стороне. Чтобы мы хотя бы задумались о возможности оставить вас здесь на какое-то время, нужно намного больше информации, чем туманные полунамеки на ваши странные отношения с бывшей хозяйкой квартиры.
— Что ж, — голос Войцеха внезапно стал жестче, а зеленые глаза недобро сверкнули под нависшими темными бровями. — Я расскажу. Но разумеется, не все. В моей истории слишком много подробностей, которые не касаются никого, кроме нас с Василиной.
— Рассказывайте, а мы решим, насколько вашей истории можно верить и что делать с вами дальше, — Стефа подперла подбородок ладонями и испытующе уставилась на Войцеха.
— Какая самоуверенная девочка! — воскликнул Войцех, вроде бы тихо, но достаточно отчетливо, чтобы быть услышанным.
Стефа демонстративно хмыкнула и закатила глаза, а Варя тихонько вздохнула. Она бы не отказалась услышать подобную реплику в свой адрес. Но, увы, самоуверенность — точно не по ее части. Да и девочкой ее не называли уже давненько. Разве что какие-нибудь дедки в библиотеке. Хотя, если вдуматься, Войцех сам тот еще дедок. В сравнении с ним дедушки в библиотеке — просто мальчишки. Она улыбнулась собственным мыслям.
— Итак, позвольте мне опустить подробности моего рождения и юности…
— Вы родились и выросли в Минске? — Варя чуть ли не впервые решилась подать голос, ей действительно было интересно.
— В Вильно, — Войцех тепло улыбнулся то ли ей, то ли воспоминаниям о детстве. — В польской семье, а для поляков в те времена Вильно был не лучшим местом. Когда моему отцу — адвокату предложили место в Минске, он согласился. В отличие от родителей я не печалился о переезде, скорее был полон надежд на что-то новое и интересное. И надо отдать Минску должное, он с лихвой оправдал мои надежды. Именно здесь я узнал, что мир намного сложнее и интереснее, чем нам вдалбливали в гимназии.
— Вы, правда, учились в гимназии? — не удержавшись, снова перебила Варя.
— Учился. Признаться, не лучшим образом. Но даже тогда я понимал, насколько не важны все те знания, которыми нас пичкали. Не прошло и десятка лет, как половину из них объявили антинаучными, буржуазными и вредными. А спустя еще несколько десятилетий так говорили о тех, кто реформировал систему образования после революции. Неважно, как называется заведение — гимназия, реальное училище или средняя школа — за его партой никогда не получить всех знаний о мире.
— И от кого же вы их получили? — спросила Стефа, слушавшая Войцеха, подперев щеку ладонью. — От Василины?