Страница 34 из 87
Давайте знакомиться
Давайте знакомиться
Войцех пил чай из фарфоровой чашки с блюдцем, как настоящий аристократ. Раритетные чашки Варя достала из серванта, который мозолил глаза в гостиной, но избавиться от хозяйской “стенки” дело не такое уж простое. Шкафы в мусорном мешке на помойку не оттащишь. Зато внутри хранилась очень красивая посуда, скорее всего, созданная еще до эпохи развитого социализма. Вот от нее Варя избавляться не собиралась, но и воспользоваться пока не было случая. Неожиданный визит загадочного мужчины оказался отличным поводом.
Проследив Варин взгляд, Войцех едва заметно кивнул и улыбнулся.
— Я помню эти чашки. Они принадлежали семье Василины еще до революции.
— Я же говорила, что нельзя выкидывать посуду! — торжествующе воскликнула Варя.
— Вы знали Василину?! — Стефа вытаращила глаза.
— Ну да, — он слегка пожал плечами. — Думал, это очевидно. Я же сказал, что жил в этой квартире долгие годы.
— Но не сказали, что жили с ней!
— Простите, думал, это тоже очевидно.
— Откуда бы нам знать, как долго эта квартира принадлежала женщине, которая нам ее сдала? — тон Стефы был чуть ли не обвиняющим.
— Наверное, бесполезно спрашивать, где она, — вместо ответа вздохнул Войцех. — Будь Василина на месте, вряд ли допустила бы мое возвращение.
— Так хозяйка квартиры имела отношение к вашему… исчезновению? — поразилась Варя.
— Самое непосредственное, уж поверьте, — мрачновато усмехнулся он.
— И при этом оставила в тетрадях заклинание, рассказывающее, как вернуть вас обратно? — недоверчиво пробормотала Стефа. — А сами тетради оставила нам, не прихватив такую ценность с собой, уезжая? Это очень странно. Если допустить мысль, что Василина действительно владела магией…
— Она ей владела, можете не сомневаться, — перебил Войцех. — Хотя в равной мере магия владела ею. Но это справедливо в отношении любого из нас.
— Вы тоже маг? — с придыханием спросила Варя.
— Ну не демон же, — хмыкнул он в ответ. — Да, я маг, как и вы.
— Уж мы-то точно не маги, — в разговор вступила Лиля.
— Серьезно? Значит я просто так появился на берегу реки и вы тут совершенно не при чем? Так, прогуливались по берегу с черной свечкой.
— Мы не маги, — твердо повторила Лиля. — Просто воспользовались заклинанием из тетради этой вашей Василины. Дело в нем, а не в нас.
— Вы же понимаете, что у кого угодно оно бы не сработало? Или не понимаете? Похоже, современные ведьмы совсем не подкованы в теории. Придется мне заняться пробелами в вашем образовании, дамы.
— В смысле? — Стефа уставилась на него в недоумении.
— У меня сложилось впечатление, что вы совсем ничего не знаете о магии и о собственных способностях и возможностях. Или знаете очень мало. Не смотрите на меня так сердито, я вовсе не пытаюсь вас задеть. Напротив, хочу помочь в благодарность за то, что вы для меня сделали. И раз уж нам все равно предстоит жить вместе…
— Что?! — хором воскликнули Стефа и Лилей.
А Варя молчала, пораженная внезапным поворотом. Сама по себе идея делить жилье с незнакомым мужчиной почти ужасала, но то, какой именно мужчина набивается к ним в соседи сильно влияло на Варино отношение. Хотя какой смысл об этом думать? Лиля со Стефой все равно не допустят ничего подобного.
— А что вас так удивляет, милые дамы?
— Серьезно?! — Лиля вытаращила глаза. — Вы между делом заявляете, что собираетесь поселиться в нашем доме и…
— Это, между прочим, мой дом. И моим он был задолго до того, как вы тут поселились. Да чего уж там, подозреваю, еще до того, как вы родились.
— Что значит — подозреваю? — теперь Лилин голос звучал еще более возмущенно, хотя только что казалось, что это невозможно. — Вы допускаете мысль, что мы могли родиться до семидесятого года?!
Варе стало страшно за Войцеха. Маг он там или не маг, да будь он даже демоном, ему точно не поздоровится. Намекнуть женщине за тридцать, что ей может быть за пятьдесят — это самоубийство. И если Войцех вдруг владеет телепортацией, то самое время ей воспользоваться.
Однако он, похоже, мнил себя бессмертным. Очевидно, Войцеха не смутила ни собственная бестактность, ни реакция Лили.
— А что такого страшного в том, чтобы родиться до семидесятого года? — он пожал плечами. — У меня сложное отношение к тем временам, но всегда полагал, что эпоха — это всего лишь эпоха.
— Вы намекаете, что мы — стару… пожилые женщины? — прошипела Лиля.
— А, вот вы о чем, — он усмехнулся. — Я не хотел вас обидеть. Просто у магов другое отношение к возрасту. Смею заверить, что все вы трое прекрасно выглядите.
Войцех отвесил галантный поклон, вроде как всей троице, но смотрел при этом почему-то в сторону Стефы. По крайней мере, Варе так показалось.
— В свете вышесказанного, — Стефа то ли вошла в режим юриста, то ли пыталась строить пафосные фразы под стать собеседнику, — уместно ли будет поинтересоваться вашим собственным возрастом и годом рождения? Вы как-то тоже не выглядите человеком, который родился до семидесятого года.
— Наверное, мне стоило бы принять ваши слова за комплимент, — теперь он уже совершенно точно неотрывно смотрел на Стефу. — Но как я уже говорил, у магов свои отношения со временем. И я с удовольствием удовлетворю ваше любопытство. Я родился в августе тысяча девятьсот третьего года.
— До нашей эры? — нервно хмыкнула Стефа.
— Ну почему же? После. Я так понимаю, что ваша ирония скрывает недоверие?
— Нет, — Стефа смотрела на него, прищурившись. — Она вовсе его не скрывает.
— То есть, вы мне не верите?
— Уж простите, но в возрастную категорию “плюс сто” вы не вписываетесь. И если что, это не комплимент, а констатация факта. Я готова поверить, что маги стареют медленнее обычных людей, но не настолько. Та же Василина, если допустить, что она действительно колдунья…
— Она действительное колдунья, — перебил Войцех. — Я уже говорил. И очень сильная. Так что там с ней?
— Она выглядела почтенной пожилой женщиной. Конечно, не на сто с лишним лет…
— Пожилой? — Войцех выглядел озадаченным, чуть ли не впервые за все время их недолгого знакомства. — Василина?
— Ну да, — кивнула Стефа, единственная из них, кто видел хозяйку лично.
— Это странно, — пробормотал Войцех. — И пусть она старше меня…
— Куда уж старше? — Лиля выглядела живым воплощением сарказма.
— Я точно не помню, но она родилась еще в прошлом… то есть, учитывая смену столетий, позапрошлом веке.
— В девятнадцатом?