Страница 3 из 64
Глава 2.
Люси вздрогнула и оглянулась на меня через плечо.
— Возможно, вечером, госпожа. — Ее голос упал до едва слышного шепота. — Его светлость… он не часто выходит из своих покоев, но периодически появляется на ужине. Вам лучше сначала устроиться.
Я кивнула, хотя ответ мне совершенно не понравился. Мы начали подниматься. Ступени оказались деревянными и предательски скрипели под ногами, а каждый звук метался под сводами, превращаясь в жуткое эхо. С верхних этажей тянуло сквозняком, холодным и липким, как из подземелья. Замок молчал, но как-то странно — напряженно, словно сам присматривался к своему новому обитателю.
Второй этаж встретил нас длинным коридором. Свет сюда проникал хуже, чем в вестибюль, и из-за этого даже в полдень здесь царил серый, размытый полумрак, но не это заставило меня замереть на месте. Стены коридора оказались увешаны картинами. Они висели плотно, почти впритык друг к другу, словно кто-то специально собирал их, пытаясь заполнить пустоту.
— Ох, — выдохнула я, останавливаясь.
— Что, госпожа? — испуганно обернулась Люси.
— Ничего, просто... так много картин. Я не ожидала.
Я подошла ближе к стене. Здесь были не только портреты, но и пейзажи. Красок на многих картинах уже почти не было видно — они потускнели, покрылись сеткой мелких трещин, а кое-где красочный слой и вовсе осыпался, обнажив темный грунт.
Люси переступила с ноги на ногу, сжав ручку чемодана.
— Они всегда тут были, — сказала она негромко. — Говорят, матушка его светлости очень любила живопись, да и сам герцог, когда был маленьким, тоже рисовал. — Она запнулась и торопливо добавила: — Но это мне кухарка рассказала. Я тут недавно совсем.
— А сколько ты здесь? — спросила я, все еще рассматривая ближайший портрет молодой женщины.
— Где-то месяц, — Люси потупилась. — Сначала хотела сбежать, думала, не выдержу, а потом привыкла. Место тут тихое, герцог не гоняет, платит исправно. Только... тоскливо очень. Иногда кажется, что ты одна во всем замке, хотя нас вроде несколько человек.
Я оторвалась от картин и пошла за ней дальше. Девушка свернула налево, и мы двинулись по коридору, где картины висели уже не так плотно, но все равно занимали значительную часть стен.
— Люси, — начала я осторожно. — Сколько всего людей в замке?
Служанка задумалась, шевеля губами.
— Я, кухарка тетушка Грета, старый дворецкий Милсон, который еще при родителях герцога служил. — Она помолчала. — И герцог четвертый, выходит.
— Так мало? — удивилась я. — А как же уборка, стирка, кухня?
— Сами управляемся, — Люси пожала плечами. — Его светлость не требует многого. Ест раз в день, а иногда мы его вообще не видим. Покои свои практически просит не трогать, только дрова подбрасывать в камин и воду менять. Остальное мы потихоньку делаем. Комнат много, но только несколько держим в порядке — где живем сами.
Я шла и слушала, стараясь запомнить каждую деталь. Коридор, по которому мы двигались, казался бесконечным. То и дело попадались закрытые двери, темные, с тяжелыми металлическими ручками. Ни одна не была открыта, ниоткуда не пробивался свет.
— А как вообще живется в замке? — спросила я. — Есть правила, которые нужно соблюдать?
Люси немного оживилась, видимо, тема ей была близка.
— Правил немного, госпожа. Главное — стараться не приближаться к покоям герцога, только если он сам не попросит. — Она поежилась. — Еще по ночам лучше в коридоры не высовываться. Хозяин иногда ходит, не спит. Если увидит — ничего не скажет, просто пройдет мимо, но выглядит он при этом жутковато — идет, как будто сам не понимает куда и зачем. А так, больше никаких особых порядков нет. Делай свою работу и живи.
— А с ним самим как? — я старалась говорить небрежно, словно между прочим. — С герцогом. Как себя вести, если встречу?
Девушка остановилась, поставила чемодан и повернулась ко мне. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на жалость.
— Вы его не бойтесь, госпожа, — сказала она тихо. — Он не злой, совсем не злой, просто... — она подбирала слова. — Его как будто нет. Идет мимо — глаз не поднимает, если заговорить — ответит, но коротко и снова уйдет в себя. Милсон говорит, что раньше он был другим. Ну, до пожара, когда семья погибла. Веселый, добрый, с улыбкой всегда, а теперь...
Она махнула рукой.
— А сколько ему лет? — спросила я, почувствовав, что задавала слишком много вопросов, но остановиться уже не могла.
— В этом году исполнилось тридцать, — ответила Люси. — Я у Милсона спрашивала. Совсем молодой, а выглядит... ну, вы сами увидите.
Тридцать лет. Всего на несколько лет старше меня.
— И что мне делать, если мы встретимся? — уточнила я. — Как к нему обращаться? Кланяться? Ждать, пока заговорит?
— Обращайтесь «ваша светлость», как полагается, — Люси наморщила лоб, вспоминая наставления дворецкого. — Кланяться не обязательно, он этого не любит. Просто поздоровайтесь и ждите. Если захочет — ответит, если нет — проигнорирует. Вы не обижайтесь, это не от гордости, это... — она опять запнулась. — От боли, я так думаю.
Я кивнула, принимая информацию к сведению. Девушка подхватила чемодан и пошла дальше. Через несколько шагов она остановилась у очередной двери, ничем не отличавшейся от других, и толкнула ее.
— Вот, госпожа, ваши покои.
Я шагнула внутрь и замерла на пороге, пораженная контрастом с остальным замком. Помещение оказалось небольшим, но удивительно уютным. В камине потрескивали дрова, разгоняя сырость и холод, на полу лежал пусть и потертый, но чистый ковер, кровать с высокими резными столбиками была застелена свежим бельем, поверх которого лежало пуховое одеяло и несколько подушек. У окна стоял письменный стол с чернильницей и перьями, а в углу — массивный дубовый шкаф и небольшой комод.
— В этом крыле камины хорошо греются и стены толще. Мы все здесь живем. Его светлость велел нас поселить сюда, чтобы не мерзли.
— А где покои герцога?
— Через пару коридоров отсюда, но не волнуйтесь, они в самом конце, случайно не пройдете.
Постепенно картина жизни в замке начинала складываться в моей голове. Мало слуг, почти затворничество, минимум контактов с внешним миром и полное отсутствие какой-либо роскоши. Во всем этом чувствовалась не скупость, а какая-то глубокая, всепоглощающая печаль.
— Люси... — я на мгновение замялась. — А ты... видела что-нибудь необычное? В замке что-нибудь происходит?
Она не удивилась, как будто ожидала этого вопроса.