Страница 92 из 130
48 Осень
Лето всё не заканчивалось.
Выходные Дня труда прошли, а жара и не думала спадать. Дни оставались длинными. Солнце — палящим. Закаты — розовыми.
По будням Николь и Валери с головой уходили в работу над подкастом. Они разговаривали с женщинами, годами стоявшими в очереди на усыновление; с женщинами, родившими детей и пожалевшими об этом; с женщинами, которые в отчаянной попытке сохранить шанс стать матерью успели заморозить яйцеклетки всего за несколько дней до начала химиотерапии — ошеломлёнными, растерянными, а иногда и не достигшими даже пятнадцати лет. Превыше всего они ставили сильные человеческие истории, но к началу ноября — когда Николь прилетела в Вирджинию на анатомическое УЗИ Валери — они уже начали закладывать фундамент для дальнейшего роста проекта.
Логан закрыл крупную сделку с брендом текилы, благодаря которой агентство осталось на плаву, но, по какой-то причине, Квентин стал ещё импульсивнее и ещё сильнее вмешивался во всё подряд. Логан несколько раз созванивался с отличным рекрутером, сходил на несколько собеседований и — по настоянию Николь — несколько раз встретился со старым другом, креативным директором, чтобы помечтать о собственном агентстве, но в итоге ничего так и не изменилось. Между играми в Dungeons & Dragons, внезапными командировками в Монтерей и Лондон по приказу Квентина и обычными рабочими поездками Логан фактически отсутствовал дома четыре вечера в неделю.
Конечно, это было ужасно, но зато шло на пользу продуктивности Николь и ещё больше — её мастерству в современном телефонном сексе, который, как выяснилось, был не только чередой совершенно необходимых и невероятно смешных неловкостей, но ещё и удивительно интимным и чертовски горячим.
Когда по пятницам вечером Логан возвращался домой — уставший, голодный и сияющий улыбкой до ушей, — они с Николь заказывали еду, срывали друг с друга одежду, а потом засыпали максимум часов в десять-одиннадцать. Утром он вставал пораньше, отправлялся на свою длинную пробежку, после чего проводил день с друзьями, пока Николь встречалась с Мари, проглатывала очередную книгу или уходила бегать сама.
По субботам вечером они выбирались на настоящее свидание — Николь в каком-нибудь коротком платье, Логан в рубашке на пуговицах — и исследовали Лос-Анджелес. Они успели побывать почти во всех местах из бесконечных списков рекомендаций, во всех районах, до которых могли добраться: Лос-Фелис, Ларчмонт-Виллидж, Маленькая Эфиопия. Они не спешили, ездили без маршрута, заходили выпить сюда, послушать музыку туда. На эти пять-шесть часов каждую неделю они становились туристами в собственном городе — открывали его заново, возвращали себе, делали своим.
А по воскресеньям оставались в Саут-Бей. Высыпались, потом шли на свой маленький пляж, читали, плавали и ели обед, который Николь собирала для них, болтая пальцами ног в горячем белом песке. Потом стряхивали песок с голеней, вытряхивали полотенца и, когда солнце уже клонилось к закату, возвращались домой.
Никаких серьёзных разговоров не было.
Никаких обсуждений будущего.
Никаких планов строить планы. Никаких дат, обведённых кружком в календаре.
Даже зеркальные селфи Валери с всё более округлившимся животом; письма от Гейба с признаниями в любви, которые он почти сразу удалял; и нескончаемый поток слишком заботливых подарков для малыша, которые свекровь Николь ежедневно присылала к её двери, не смогли разрушить это летнее наваждение.
Но со временем сезон всё же начал меняться. Дни становились всё короче. Рукава на платьях Николь для свиданий — всё длиннее. И не успели они оглянуться, как на крыльцах появились тыквы, на бельевых верёвках — ватная паутина, часы перевели назад, а вместе с этим пришёл первый ноябрьский туман — холодный, серый и непривычный.
Но это ничего не меняло.
Потому что для Николь и Логана тёмно-синее небо в пять вечера, прохладные улицы, укутанные туманом, и банки клюквенного соуса, выстроенные горками прямо у входа в каждый продуктовый магазин города, не значили ровным счётом ничего. Даже если бы на шоссе Pacific Coast Highway вдруг выпал снег, они бы едва ли удивились. Потому что для Николь и Логана за эти несколько месяцев время каким-то образом остановилось.
Разве оно не могло остаться таким навсегда?