Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 29 из 130

17 Кайф бегуна

Ноябрь, четыре года назад

— О, привет, — сказал Логан, подняв взгляд от кофемашины, когда Николь вошла в комнату отдыха. — Как сегодня пробежка?

Сегодня утром они, как обычно, встретились на Гринбелте. Поболтали несколько минут, а потом разошлись каждый своей дорогой.

— Не очень, — ответила она, роясь в посудомоечной машине в поисках своей кружки. — Опять ноги как свинцом налились. Ну знаешь, типичные проблемы медленных бегунов.

— Да ладно тебе. Такое случается даже с лучшими.

— Ну да, конечно, — фыркнула она. — Ты же, наверное, уже сотню марафонов пробежал?

— Секрет в том, — сказал он, взяв свою кружку и доставая из холодильника сливки, — Чтобы накопить достаточно навязчивых мыслей и никогда не успевать заскучать. Ну и ещё массажный ролик.

Она вставила капсулу в кофемашину.

— Ты забыл упомянуть ещё способность пробежать сорок два километра. А вот её у меня нет.

— Да брось, смогла бы. Ты уже бегаешь, у тебя есть свободные деньги, ты очень организованная, живёшь в мягком климате на уровне моря, наверняка серьёзно относишься к растяжке и водному балансу…

Николь закатила глаза, когда он протянул ей упаковку молока. Логан вообще был ходячей энциклопедией. Он мог говорить о чём угодно и столько, сколько ему позволяли. Это было одновременно ужасно забавно и немного тревожно — сколько всего он знал о вещах, которые совершенно не имели значения.

— Но ты ведь бегал в колледже? — спросила она. — Значит, у тебя это, типа, в крови.

— Нет. — он облокотился локтем на кухонный остров. Над ними тянулся лабиринт открытых труб, выкрашенных в фирменный кобальтово-синий цвет агентства. — Я же учился в университете первого дивизиона NCAA, помнишь? А я бегаю милю за восемь минут. Что они со мной сделали бы? Дали бы подудеть в стартовый рожок? Или поручили раздавать дольки апельсинов?

Николь рассмеялась. Она иногда забывала, что в других университетах действительно есть спортивные команды. А не только бывшие дети-звёзды и люди, не поступившие в Браун, которые устраивают спонтанные постановки ранних произведений Лин-Мануэля Миранды.

— И тебе правда не становится скучно? — спросила она. — Даже спустя час или два?

— Что-то сегодня слишком много вопросов.

— Прости, я…

— Да я шучу, — сказал он, пока они неторопливо шли по коридору. — Если честно, это просто моё. К тому же мне очень нужен дофамин. Шесть дней в неделю я просыпаюсь и бегу. Без телефона, без музыки. Всё остальное в моей жизни происходит в последнюю минуту, понимаешь? А вот бег — это единственное постоянное. Я бегаю в поездках, после сорвавшихся сделок, когда мама приезжает в город…

— Твоя мама приезжает?

— Да, Николь. У людей бывают мамы. Даже у меня.

— Я бы всё отдала, чтобы познакомиться с твоей мамой.

— Что?

— Эм… Я… Не то хотела сказать…

Но как раз в тот момент, когда Николь уже мысленно решила уволиться, сменить имя и переехать в Панама-Сити, чтобы остаток жизни прожить в тишине и покое, Логан рассмеялся.

— О, ты бы ей ужасно понравилась, — сказал он. — Вы бы сидели вместе, ели овощи и обсуждали все причины, по которым мне уже тридцать пять, а меня никто не любит.

Николь вопросительно приподняла бровь, когда они подошли к его кабинету. Но не заблуждайтесь: Панама-Сити всё ещё манил.

— Ну… может, тебе стоит попробовать изменить… вообще всё?

Логан смерил её взглядом, прислонившись к открытому стеклянному дверному проёму. Рядом висели постеры рекламных кампаний, благодаря которым Porter Sloane прославилось: печатная реклама роскошного отеля в Лас-Вегасе, несколько кадров из шестидесятисекундного ролика BMW и вполне себе NSFW-триптих с помятыми, странной формы и откровенно сексуализированными фруктами под слоганами вроде «Ну же, откуси», «Так и хочется съесть» и «Первый раз не забывается».

— А ты? — спросил он. — Почему ты бегаешь?

— Даже не знаю. Наверное… к концу пробежки мне просто хочется чувствовать себя так, будто меня хорошенько отметелили.

Логан ухмыльнулся и сделал долгий глоток кофе.

— Забавно, — сказал он. — Именно поэтому я хожу на свидания.

Николь рассмеялась.

Логан тоже.

А потом до самого конца рабочего дня они почти не смотрели друг на друга.