Страница 49 из 67
Жизнь в посольстве Гликании оказалась для Эрис странным, но спасительным переходом. Её не заставили драить котлы или прислуживать за столом. Сэр Эдвард, человек прагматичный и дальновидный, приставил к ней мастера Бриггса, чтобы тот обучил её тонкостям придворного этикета и, что было важнее, «гликанскому наречию» — более архаичной и правильной версии английского, на которой говорили при дворе.
Эрис схватывала всё на лету. Её память, натренированная годами заучивания сложных биатлонных трасс, теперь впитывала новые слова и обороты. Она училась не только говорить, но и держаться. Леди Маргарет продолжала смотреть на неё с высокомерным презрением, но Эрис это не задевало. Она знала: её ценность измеряется не умением делать реверанс, а способностью защитить тех, кто ей дорог.
Её проверили. На заднем дворе посольства, куда не доносился шум улиц Города, сэр Эдвард устроил ей испытание. Против неё выставили одного из наёмников, охранявших посольство.
Бой был коротким. Эрис не стала показывать всё, на что способна. Она позволила противнику атаковать, ловко ушла от его неуклюжего замаха и, оказавшись за спиной, просто приставила деревянный тренировочный кинжал к его горлу.
— Мёртв, — спокойно констатировала она.
Сэр Эдвард лишь кивнул, его лицо оставалось непроницаемым. Но в его серых глазах Эрис увидела одобрение.
Её роль была определена. Она стала тенью посла. Когда сэр Эдвард отправлялся на переговоры с пашами или вельможами, Эрис всегда была рядом. Она стояла у стены в своём неприметном тёмном костюме (подарок от мастера Бриггса, который сшил его по её меркам), сложив руки на груди, и её холодный взгляд сканировал толпу. Она была невидимкой для всех, кроме тех, кто знал, куда смотреть.
Однажды, во время приёма в богатом доме купца, к послу подошёл пьяный вельможа и начал грубо требовать «эту дикарку» себе в подарок. Эрис сделала шаг вперёд. Она не сказала ни слова. Она просто посмотрела ему в глаза. В её взгляде не было ни гнева, ни угрозы — лишь абсолютная, ледяная пустота. Вельможа побледнел и, пробормотав извинения, быстро ретировался.
После этого случая даже леди Маргарет перестала смотреть на неё как на досадную помеху.
Но главной задачей Эрис было не только физическое сопровождение. Она слушала. Слушала разговоры слуг на базаре, шепот в тёмных переулках. Её знание языков (русского, английского и нескольких диалектов, которые она выучила в плену) оказалось бесценным.
Однажды вечером она доложила сэру Эдварду:
— Милорд, я слышала разговор двух торговцев тканями. Они говорили о том, что караван с пряностями из Александрии будет разграблен. Упоминали имя «Чёрный Али».
Сэр Эдвард нахмурился:
— Это меняет дело. Если мы перехватим этот караван для короны... это будет дипломатическая победа.
Так Эрис доказала свою полезность не только как воин, но и как разведчик.
Однако её собственное прошлое не отпускало её. Ночами она лежала без сна в своей маленькой, но чистой комнате и смотрела в узкое окно на чужие звёзды. Мысль о Гордее жгла калёным железом.
«Жив ли ты? Помнишь ли ты меня? Или ты давно считаешь меня мёртвой?»
В свободное время она рассказывала сэру Эдварду о том, как богато пушниной, воском и другими товарами её страна. Торговые отношения между Гликанией и Русью были бы одинаково выгодны. Посол молчал, слушал, но решения своего не озвучивал.
Шли дни, недели....
Однажды утром её вызвал сэр Эдвард. Он был одет в дорожный костюм, а на столе лежала свёрнутая карта.
— Эрис, — начал он без предисловий. — Посольство Гликании направляется ко двору Великого Князя Всеволода Ярославича с важной миссией. Мы отплываем через неделю.
Эрис замерла.
«Всеволод Ярославич»
Ее рассказы всё-таки услышаны. Она вернётся домой!
— Это... это то княжество, о котором я вам рассказывала? — спросила она севшим голосом.
Сэр Эдвард кивнул:
— Да. Это наш шанс проверить вашу историю. И... возможно, ваш шанс вернуться домой.
Эрис почувствовала, как к горлу подступает ком. Домой? К Савелию? К Гордею?
— Я готова, милорд.
Сэр Эдвард внимательно посмотрел на неё:
— Путешествие будет долгим и опасным. Но я верю, что с вами оно станет чуть менее непредсказуемым.
Он развернул карту на столе. Это была карта её мира. Или мира, который был до боли на него похож.
«Я возвращаюсь», — подумала Эрис, глядя на извилистую линию пути Царь-Города до земель Великого Князя.
Её долгое путешествие подходило к концу. Впереди лежало море, а за ним — дом.