Эрис. В поисках счастья

Глава 19

Её вывели с помоста не в общую толпу, а через служебный ход, ведущий в лабиринт крытых галерей и внутренних дворов. Охранники, получившие увесистый кошель, больше не обращали на неё внимания, лишь подтолкнули в спину, указывая направление. Эрис шла, чувствуя, как бешено колотится сердце. Она только что совершила безумный поступок, и теперь её судьба висела на волоске.

Её провели в небольшую, но богато обставленную комнату. Здесь пахло сандалом, дорогими духами и воском. На низких диванах, застеленных коврами, сидели те самые европейцы.

В центре, как и прежде, сидел высокий мужчина. Теперь, вблизи, Эрис могла лучше его рассмотреть. Ему было около сорока. Его лицо было худым, с резкими, волевыми чертами: тонкий нос с горбинкой, высокие скулы и пронзительные серые глаза, которые, казалось, видели человека насквозь. Одет он был в строгий тёмно-синий камзол с серебряным шитьём. На груди висела массивная золотая цепь с медальоном, на котором был выгравирован герб — скрещённые мечи под короной.

Рядом с ним стоял мужчина помоложе, лет тридцати. Он был полной противоположностью своему спутнику: круглолицый, румяный, с копной непослушных рыжих волос и весёлыми зелёными глазами. Он постоянно что-то записывал в небольшой кожаный блокнот.

У окна стояла женщина. Высокая, стройная, с волосами цвета спелой пшеницы, убранными в сложную причёску. Её платье из тёмно-зелёного бархата было строгим, но элегантным. Она смотрела на Эрис с холодным любопытством, скрестив руки на груди.

— Прошу вас, — высокий мужчина сделал приглашающий жест. — Присаживайтесь. В ногах правды нет.

Он говорил на английском. Эрис уловила лёгкий акцент — не такой, как у её учителя в спортивном лагере. Некоторые слова звучали чуть иначе, интонация была более плавной и напевной. Но она понимала каждое слово.

Она осторожно опустилась на край дивана.

— Благодарю вас... милорд.

— Меня зовут сэр Эдвард Эшвуд, — представился он. — Я посол королевства Гликания. Это мой секретарь, мастер Томас Бриггс, — он кивнул на рыжего мужчину. — А это леди Маргарет Вулф, моя племянница.

Эрис коротко кивнула каждому.

— Меня зовут Эрис.

Сэр Эдвард сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на неё.

— Должен признаться, это самая необычная сделка в моей жизни. Рабыня на невольничьем рынке, которая кричит на чистейшем английском языке... Вы заинтриговали нас. И не только этим. Глаза мастера Бриггса — его главный рабочий инструмент. Он заметил у вас странную вещь.

— Да-да! — оживился рыжий секретарь. — Ваши зрачки! При ярком свете они не сужаются так сильно, как должны! Это... это невероятно! Как такое возможно?

Эрис внутренне похолодела. Она совсем забыла об этой особенности своего зрения. В её мире это было нормой для спортсменов-стрелков.

— Это... врождённое, — соврала она, стараясь говорить спокойно.

Сэр Эдвард хмыкнул, но не стал развивать тему.

— Хорошо. Оставим загадки физиологии мастеру Бриггсу. Меня больше интересует другое. Вы сказали: «Я не рабыня для гарема. Я воин». Вы действительно умеете сражаться? Или это была лишь отчаянная попытка привлечь покупателя?

Эрис выпрямилась. Её взгляд стал твёрдым.

— Я не лгала. Я умею стрелять из лука лучше многих мужчин. Я владею мечом и кинжалом. Я вынослива и обучена тактике боя.

Леди Маргарет презрительно фыркнула:

— Женщина-воин? Сэр Эдвард, это смешно. Это варварство. Нам нужна была служанка или переводчик, а вы купили нам дикарку с помоста.

Эрис не обратила на неё внимания. Её взгляд был прикован к послу.

— Я понимаю ваше недоверие, сэр Эдвард. Но я говорю правду. Я готова доказать это в любой момент.

Посол задумчиво погладил подбородок.

— Допустим... Но как вы оказались здесь? На этом рынке? Вы слишком... отличаетесь от местных женщин. Ваша речь, ваша осанка... Вы из какого королевства?

Это был момент истины. Эрис глубоко вздохнула.

— Я... Из Руси, — начала она осторожно. — Я родом из далёких земель... за Каменным поясом и Диким полем. Мои родители были убиты во время набега кочевников на наше селение. Меня подобрал одинокий охотник... Он научил меня выживать и сражаться.

Она опустила голову, делая вид, что воспоминания причиняют ей боль.

— Когда я стала достаточно взрослой, я решила искать лучшей доли. Я пришла в один из городов нашего княжества...поступила в дружину...при объезде границы я немного отстала от отряда и там меня схватили разбойники и продали в рабство. Так я оказалась здесь.

История была почти правдой. Сэр Эдвард слушал внимательно, не перебивая.

— Значит, вы сирота из диких земель... И вы говорите по-английски?

Эрис кивнула:

— Тот охотник... он был странным человеком. Он знал много языков. Он говорил, что знание — это тоже оружие.

Сэр Эдвард обменялся взглядом с секретарём. Тот быстро черкнул что-то в своём блокноте.

Посол снова посмотрел на Эрис:

— Что ж... история невероятная, но многое объясняет. И всё же главный вопрос остаётся: зачем вы нам? Мы — дипломаты, а не наёмники.

Эрис подняла на него решительный взгляд:

— Я благодарна вам за то, что вы спасли меня от участи наложницы в гареме какого-нибудь толстого вельможи или от работы на кухне до конца моих дней. Те деньги, что вы за меня заплатили... я готова отработать их с лихвой.

Она сделала паузу и произнесла слова, которые готовила всё это время:

— В этих землях неспокойно. Посольство — желанная цель для грабителей или фанатиков. Вам нужен телохранитель? Тот, кто будет незаметен в тени, но всегда окажется между вами и опасностью? Я могу стать этим человеком.

В комнате повисла тишина. Леди Маргарет смотрела на неё с открытым возмущением, мастер Бриггс — с научным интересом, записывая что-то в блокнот.

Сэр Эдвард долго молчал, изучая её лицо своим пронизывающим взглядом. Затем он медленно кивнул:

— Что ж... Вы умеете удивлять, Эрис. Хорошо. Мы берём вас на службу... . Пока мы не достигнем Гликании и не убедимся в правдивости ваших слов.

Он встал.

— Добро пожаловать в посольство Гликании, амазонка Эрис из Руси. Надеюсь, вы окажетесь так же полезны, как и... экзотичны.

Эрис позволила себе лёгкую улыбку:

— Вы не пожалеете об этом решении, милорд.

Она встала вслед за ним. Её путь домой был ещё очень долог, но первый шаг был сделан. Она снова была не просто рабыней или пленницей. Она была воином со своей целью.