Страница 43 из 67
— Хороший товар... — пробормотал он на ломаном русском. — Сильный. Здоровый. За такую дадут много золота.
Её и ещё с десяток человек загнали в тесный трюм одной из ладей. Здесь было темно, сыро и пахло рвотой и немытыми телами. Узкий луч света падал сверху через открытый люк.
Ладья отчалила на рассвете. Эрис сидела в углу, обхватив колени руками. Она слышала скрип уключин, плеск волн о борт и гортанные крики команды наверху.
Дни в море тянулись бесконечно. Их кормили раз в день — плесневелой лепёшкой и протухшей водой. Многие пленники болели. Снизу доносились стоны и молитвы на разных языках.
Эрис почти не спала. Она смотрела в темноту трюма и думала. Мысли её были горькими.
«Что я сделала не так? В своём мире я была лучшей. Я побеждала на трассах, я была сильной и свободной. Я жила по правилам: тренировка — соревнование — победа. А здесь? Здесь нет правил. Здесь есть только сила и хитрость».
Она вспоминала свой мир: холодный воздух биатлонных стадионов, запах лыжного воска, поддержку тренера... Всё это казалось теперь далёким сном.
«Может, я была слишком гордой? Слишком самонадеянной? Я думала, что смогу справиться с чем угодно... Но я не справилась».
Она вспомнила Гордея. Его строгое лицо во время тренировок на полиноне, его тёплую улыбку в избе Савелия.
«Он бы нашёл меня... Он бы перевернул небо и землю...»
Но дни шли, а ничего не менялось. Надежда угасала с каждой милей пути.
Однажды ночью ладья попала в шторм. Её бросало на волнах, как щепку. Пленников швыряло от борта к борту. Вода начала просачиваться сквозь щели в обшивке.
Эрис прижалась к мокрой стене трюма. Страх был липким и холодным.
«Вот так всё и закончится? Здесь, в темноте, на дне чужого моря?»
Но шторм утих так же внезапно, как и начался. Утром люк открылся, и вниз спустили ведро с пресной водой и бросили несколько сухих лепёшек.
Эрис поймала себя на мысли: «Я всё ещё жива».
Её дух был подобен туго сжатой пружине. Она не предпринимала попыток бежать — это было бы самоубийством. На ладье было слишком много охраны. Но внутри неё росла холодная решимость.
«Я выживу», — думала она, глядя на полоску света в люке. — «Я переживу это плавание. А потом... потом я найду способ вернуться домой».
Она ещё не знала как, но эта мысль стала её единственным якорем в бушующем море отчаяния.