Страница 41 из 67
Ей стало невыносимо жарко в шлеме. Пальцы, затянутые в кожаные перчатки, с трудом справились с ремешком под подбородком. Она с облегчением стянула шлем, а затем и плотный подшлемник.
Тяжёлые, вьющиеся волосы, которые она так долго прятала, тёмной волной рассыпались по плечам. Ветер тут же подхватил их, играя прядями, остужая пылающее лицо. На мгновение ей стало легче. Она закрыла глаза, наслаждаясь этой мимолётной свободой.
Именно в этот момент она совершила роковую ошибку.
Резкий рывок выдернул её из седла с такой силой, что она не успела даже вскрикнуть. Мир перевернулся. Небо и земля слились в одно смазанное пятно. Удар о мёрзлую землю вышиб из лёгких весь воздух. Голова взорвалась ослепительной болью, и сознание милосердно погасло.
*****
Пробуждение было мучительным. Голова раскалывалась, во рту стоял привкус крови и земли. Эрис попыталась пошевелиться и поняла, что связана по рукам и ногам. Она лежала на чём-то твёрдом и холодном.
Она открыла глаза. Над ней склонилось смуглое лицо с раскосыми глазами. Человек что-то сказал на гортанном, чужом языке. Он был одет в кожаный доспех, отороченный мехом, а на голове у него была высокая шапка.
«Кочевники», — пронеслось в её затуманенном болью сознании.
Вокруг слышалась чужая речь, фыркали кони. Её бесцеремонно подняли и поставили на ноги. Она покачнулась, но чьи-то сильные руки удержали её.
Их было около десятка — отряд разведчиков Дикого Поля. Они были одеты для долгой дороги: лёгкие доспехи, перемётные сумы через плечо.
Эрис дёрнулась, пытаясь вырваться.
— Отпустите меня! — крикнула она.
Один из воинов, видимо, старший, с проседью в бороде и шрамом через всю щёку, подошёл ближе. Он что-то резко сказал своим людям на своём языке. Двое воинов споро обыскали её, забрав меч и нож.
Старший внимательно осмотрел её боевой лук и колчан со стрелами. Затем его взгляд скользнул по её лицу... и остановился на волосах. Он протянул руку и грубо дёрнул за выбившийся тёмный локон.
В его глазах мелькнуло удивление. Он снова что-то гортанно крикнул своим людям.
Воин, который держал её за плечо, разразился громким, лающим смехом и что-то сказал остальным. Смех подхватили все вокруг.
Старший подошёл к ней вплотную и растопырив пятерню грубо ощупал ее доспех на груди.
Наступила тишина.
Старший кочевник долго смотрел на неё, а потом его лицо расплылось в широкой, хищной улыбке, обнажая кривые зубы.
— Катын! — воскликнул он, и остальные снова загоготали.
Слово было незнакомым, но тон не оставлял сомнений в его значении.
Старший отдал короткий приказ. Воин, державший её, тут же ослабил хватку на её руках и вместо этого бесцеремонно схватил за волосы, намотав их на кулак.
Эрис поняла: её не убили сразу только потому, что приняли за подростка -ратника. Узнав, что она женщина, они решили оставить ей жизнь... но участь её от этого стала лишь страшнее.
Её грубо толкнули в сторону пасущихся неподалёку лошадей.
— Аяк!— крикнул старший, указывая на одну из лошадей.
Её подсадили в седло и привязали к нему так, чтобы она не могла сбежать. Весь отряд тут же пришёл в движение.
Они ехали быстро, не останавливаясь до самого заката. Эрис молчала, глядя прямо перед собой невидящим взглядом. В голове билась одна-единственная мысль: "Отряд... Они будут искать меня... Главное продержаться .. меня найдут".
Но надежда таяла с каждой верстой, которую уносил её конь всё глубже в бескрайнюю степь Дикого Поля.