Страница 27 из 67
— Теперь понятно, почему ты так стреляешь. У него глаз — алмаз. Если он взялся учить... А в рукопашной ты правда как девчонка дерешься — в его голосе снова появились знакомые насмешливые нотки, но теперь они были лишены яда. Это была просто дружеская подначка.
Эрис улыбнулась в ответ:
— Милана говорит то же самое. Что я летаю, а не бью.
Гордей усмехнулся:
— Милана у нас мастерица языком чесать... Но в бою она хороша. Научит тебя паре приёмов.
Напряжение окончательно спало. Аксинья поставила на стол дымящийся пирог с зайчатиной.
— Кушай, Гордеюшка! Домашнее! С пылу с жару! Худой какой!
Гордей с удовольствием принялся за еду.
— А я ведь думал... — сказал он с набитым ртом, — ...что ты какая-нибудь купеческая дочка, что от скуки в дружину подалась. А ты... ты из другого теста вылеплена.
Эрис встретилась с ним взглядом. Впервые за всё время их знакомства она не чувствовала в нём угрозы или высокомерия. Только живой интерес человека, который узнал о ней нечто удивительное.
В этот вечер дом наполнился голосами двух братьев. Они говорили о службе у наместника, о слухах из столицы, о том, что дружину скоро могут отправить в поход на юг.
Эрис слушала их вполуха. Она смотрела на Гордея и понимала: её тайна раскрыта самым неожиданным образом. И мир от этого не рухнул. Напротив, он стал чуть понятнее и... чуть теплее.