Страница 16 из 67
Сделка прошла быстро. Варяги купили всё необходимое: мешок пшена, солонину, несколько мотков крепкой пеньковой верёвки и пару новых сапог из кожи.
Когда они выходили из лавки, Харальд обернулся в дверях ещё раз.
— До встречи... Эрис! — крикнул он напоследок.
Дверь закрылась. В лавке снова стало тихо.
Савелий-младший шумно выдохнул:
— Ох уж эти северные псы... Наглые! Ты это... не слушай его болтовню-то.
Эрис молча кивнула, возвращаясь к своим ниткам. Но пальцы её слегка дрожали. А сердце билось быстрее обычного.
Она поймала себя на том, что невольно улыбается уголками губ.
Появление Харальда и его дерзкая, открытая улыбка стали для Эрис чем-то вроде солнечного луча, пробившегося сквозь серые будни. Следующие дни она ловила себя на том, что невольно прислушивается к шагам за дверью и замирает, когда кто-то входит в лавку, в тайной надежде снова увидеть светлые волосы и пронзительные серые глаза.
И её надежды оправдались.
Спустя три дня, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая пыльную улицу в медовые тона, дверь лавки снова распахнулась. На пороге стоял он. На этот раз Харальд был один. Он сменил кожаный доспех на простую, но добротную рубаху, а грозный боевой топор оставил, видимо, на службе. В руках он держал небольшой свёрток.
— Мир вашему дому! — его голос с сильным акцентом, казалось, заполнил собой всё небольшое помещение. — Я не с пустыми руками. Вот... — он развернул ткань. Внутри стоял небольшой туесок из бересты полный спелых душистых ягод земляники. — Это тебе. От северных земель.
Савелий-младший, стоявший за прилавком с весами в руках, нахмурился.
— Харальд. Мы же, кажется, всё сказали.
Харальд обезоруживающе улыбнулся, глядя при этом исключительно на Эрис.
— А я не к тебе пришёл, хозяин. Я к твоей... родственнице. Разве запрещено принести девушке гостинец?
Эрис молча стояла за прилавком. Она чувствовала на себе тяжёлый взгляд Савелия-младшего, но не могла отвести глаз от Харальда.
— Спасибо... — тихо произнесла она, принимая подарок. От ягод пахло летом и солнцем.
Савелий-младший с грохотом положил гири на прилавок.
— Всё. Лавка закрывается. Возвращайся в дружину, воин.
Харальд выпрямился, ничуть не смутившись. Его улыбка стала чуть шире.
— Что ж, я понимаю. Суровый у тебя родственник. Но я терпеливый. Я подожду.
Он перевёл взгляд на Эрис, и в его серых глазах плясали озорные искры.
— До встречи, Эрис. Я ещё вернусь.
Он развернулся и вышел, насвистывая какую-то варяжскую песню.
Вечером за ужином в доме было тихо. Аксинья хлопотала у печи, дети уже спали. Савелий-младший молча ел кашу. Напряжение висело в воздухе.
— Что ему нужно? — наконец нарушил тишину хозяин дома, не глядя на Эрис.
Эрис опустила ложку.
— Он просто... был вежлив.
— Вежлив? — Савелий фыркнул. — Эти северные псы все такие. Сначала «гостинец», потом «проводи до ворот», а потом «уходи со мной за горизонт». Он наёмник! У него ни кола ни двора! И веры ему нет.
Аксинья мягко положила руку мужу на плечо:
— Оставь девочку в покое. Она под нашей крышей, ничего дурного не случится. Пусть ходит. Вреда от этого нет.
Савелий-младший нахмурился ещё сильнее, но спорить с женой не стал.
На следующий день Харальд появился снова. И на следующий. Он всегда приходил с каким-нибудь предлогом: то ему нужна была новая тетива для лука (которую он покупал тут же), то он «случайно» проходил мимо и решил узнать новости из столицы (которые он и так знал лучше любого посадского).
Эрис ждала его визитов. Когда он входил в лавку, серый и пыльный мир вокруг словно становился ярче. Он рассказывал ей о далёких северных фьордах, о штормах, которые могут разбить корабль о скалы, о битвах, в которых он участвовал (всегда опуская самые жестокие подробности), и о звёздах над холодным морем. Он дарил ей то букетик полевых цветов, то красивый речной камень с дырочкой посередине — «на удачу».
Савелий-младший скрипел зубами от злости, но Харальд был безупречно вежлив и ни разу не позволил себе ничего лишнего в присутствии «родственников». Он играл по их правилам, медленно и уверенно ломая их сопротивление своим обаянием.
Однажды вечером Эрис вышла во двор набрать воды из колодца. Солнце уже село, и воздух был наполнен запахом цветущей липы. Она не заметила тень у забора.
— Не боишься ходить одна в темноте? — раздался знакомый голос.
Эрис вздрогнула и обернулась. Харальд стоял, прислонившись плечом к резному столбу крыльца. В сумерках его светлые волосы казались почти серебряными.
— Ты напугал меня!
— Прости... Я не хотел. Я ждал, когда твой суровый страж уйдёт спать.
Он оттолкнулся от столба и сделал шаг к ней.
— Эрис... я не могу перестать думать о тебе. В твоём мире есть такое слово... влюбился?
Его серые глаза больше не смеялись. Они были серьёзными и смотрели на неё с такой пронзительной искренностью, что у Эрис перехватило дыхание.
— Ты чужая здесь. Ты как птица в клетке. А я... я могу подарить тебе весь мир. Уйдём со мной? Я получу жалованье. Мы будем свободны.
Он протянул руку и осторожно коснулся выбившегося локона у её щеки.
В этот момент скрипнула дверь дома.
— Эрис! Ты где? Вода нужна! — раздался голос Аксиньи.
Харальд мгновенно отпрянул в тень забора и растворился в темноте так же бесшумно, как и появился.
Эрис вздрогнула, словно пробуждаясь ото сна. Она схватила ведро и поспешила к колодцу. Сердце её колотилось как бешеное. Она смотрела в тёмную глубину двора и понимала: предложение Харальда — это не просто слова пылкого юноши. Это был выбор между тихой безопасностью клетки и ветром свободы, который мог быть как ласковым бризом, так и разрушительным штормом.
Дорогой мой читатель, мне очень интересно насколько Вам нравится эта новая история и моя героиня. Буду очень признательна Вашим комментариям. Надеюсь на обратную связь.
Ваша Таша.