Смертельная смена

Я посмотрела на Ашера в ожидании объяснений, но он выглядел таким же сбитым с толку, как и я. Мое присутствие здесь ему не требовалось, да и в конце концов, он был врачом. Я поднялась и помчалась за ней.

— Лиз? Лиз!

К счастью, я надела туфли на плоской подошве. Я лавировала между теми же людьми, что и она — толпой, которая, казалось, возникала в полном составе вокруг любого экстренного медицинского случая. Она резко затормозила перед открывающейся дверью лифта и влетела внутрь. Я в самый последний момент взмахнула рукой, чтобы удержать створку, и заскочила следом за ней.

— Ты в порядке? — спросила я её, тяжело дыша.

Мы были не единственными внутри лифта, просто единственными, у кого сбилось дыхание.

— Мне нужно забрать его таблетки, — сказала она, но её лицо выражало абсолютную панику. Она выглядела слишком разгоряченной, сильнее, чем должно было быть после обычной пробежки; сквозь подмышки её платья проступал пот, пока она без конца жала на кнопку своего этажа.

— Таблетки от чего? — Людям во время припадка не дают таблетки.

Она приоткрыла рот, собираясь сказать мне, но затем снова решительно его захлопнула.

— Я ведь медсестра, помнишь?

— Ты не понимаешь. — Она нажала на кнопку этажа еще несколько раз, словно это могло ускорить лифт.

Я решила сменить тактику на более успокаивающую.

— Послушай, судороги случаются сплошь и рядом. У детей такое бывает. Иногда вообще никто не знает, что их вызывает и они проходят сами по себе.

Её голова задвигалась из стороны в сторону задолго до того, как я закончила свое объяснение, пока она продолжала удерживать кнопку своего этажа.

— Дело не в этом. Ты не понимаешь! — умоляющим голосом произнесла она.

— Так расскажи мне, что происходит? — У меня появилось стойкое ощущение, что здесь замешано что-то куда более масштабное, чем просто болезнь Томаса, но что бы это ни было, оно не служило оправданием для такого поведения. — Твой сын остался там. Тебе нужно вернуться и быть с ним. Ты ему нужна.

Лифт поднимался, останавливаясь на каждом этаже, люди втискивались внутрь вместе с нами, а наш громкий разговор и исходящие от неё флюиды безумия заставляли их горько пожалеть о своем выборе.

— Это неправильно, Лиз… — Я протянула руку, чтобы помешать ей удерживать кнопку нажатой. — Если ты напугана, не надо…

Лифт замер на её этаже, и я попыталась физически перекрыть ей выход через дверь.

— Отпусти меня! Ты не можешь нам помочь! — запротестовала она.

— Могу, если ты мне всё расскажешь! — Мне безумно хотелось выложить ей всё прямо тогда то, что я знала о прошлом Натаниэля от Ашера, но я не посмела. — Лиз…

Она снова одарила меня разрывающимся взглядом, но ничего не ответила и я больше ничего не могла сделать, не прибегая к физическому удержанию. Я уступила ей дорогу, пока она не двинула меня локтем, и она припустила бегом по коридору.

— Ты пожалеешь об этом! — крикнула я ей вслед.

Потому что ну как она могла не пожалеть? Какая мать в здравом уме бросит своего больного ребенка? Я в полном недоумении и тревоге покачала головой.

— Что за нах… — начала я, готовая грязно выругаться.

Но тут я заметила в глубине лифта другую женщину, которая выглядела глубоко травмированной этой сценой и защитно прижимала своего ребенка в углу позади себя. Вот это было больше похоже на норму. И тут до меня дошло, что со стороны мы с Лиз, должно быть, представляли собой довольно пугающее зрелище.

— Простите за всё это, — извинилась я и нажала на кнопку своего собственного этажа.