Страница 28 из 109
При нашем появлении он поднялся с соблюдением формальных манер и посмотрел на меня.
— Конечно, помню. Я слышал, вы спасли нашего маленького мальчика сегодня днем, — произнес он без какого-либо изменения в тоне.
У Натаниэля была абсолютно плоская мимика с рыбьими, мертвыми глазами. Прошло много времени с тех пор, как я работала с вампирами и я уже отвыкла от того, что смотрят сквозь меня.
— Оу, ну, знаете, он сам в меня врезался, — сказала я, пожав плечами.
— Нет, вы спасли его, я сама видела. Он влипает в такие неприятности, что вы и не поверите, — вмешалась Лиз, указывая на пустой стул рядом с собой, который я и заняла, после чего мы все сели.
Она была слишком милой для него, причем раз так в десять — и я осознала, что, несмотря на деньги, которыми она здесь небрежно щеголяла, она еще не открыла для себя, что друзей нельзя просто купить. Она всё еще думала, что должна быть милой, чтобы обзавестись ими. Либо Натаниэль просто наводил жуть на любого, кто пытался подойти слишком близко.
— И чем же вы двое занимаетесь? — спросил Ашер-Кевин именно тем тоном, который использовал бы любой человек, пытающийся завязать непринужденное знакомство, пока подошедший официант вкладывал меню в наши руки.
— Инвестициями, — сухо ответил Натаниэль, а затем перенаправил вопрос обратно: — А вы?
— Я врач, — сказал Ашер.
При этих словах подбородок Натаниэля едва заметно дернулся вверх.
— Какого профиля врач?
— А какого рода инвестиции? — спросил Ашер в ответ с правильным поддразнивающим тоном и самодовольным смешком в духе «ну разве я не забавный?». — А если серьезно, я занимаюсь паллиативной помощью в хосписе. Но раньше работал в онкологии.
Что ж, у меня не было сомнений, что внутри Ашера скрывался как минимум один онколог, чьими знаниями он мог воспользоваться.
— Оу, разве это не грустно? — спросила Лиз, и её голос был полон искреннего сочувствия.
Ради неё Ашер напустил на себя напускную учтивость; статус врача всегда приносил ему много очков в общении.
— Грустно, но кто-то ведь должен этим заниматься.
Я видела, что Натаниэль сразу списал «Кевина» со счетов, посчитав его просто показушником. Возможно, в этом и заключался план Ашера.
— И, знаете ли, — продолжал Ашер, — именно там я и встретил Эди. Она медсестра.
Лиз повернулась ко мне, явно обрадованная этим менее мрачным поворотом сюжета.
— Вы двое познакомились на работе? Прямо как в сериалах по телевизору?
У меня возникло внезапное желание схватить со стола ложку и зарезать себя ею. В его устах это прозвучало так банально. Мне казалось, что, встречаясь с Ашером, который временами мог изображать врача, я предавала всё сестринское сообщество, большинство из которого не прикоснулось бы к докторам даже чужим использованным катетером Фолея. Но я поняла, что мне не придется играть роль частного детектива сегодня вечером; нужно было просто притвориться милой Эди.
— Ага. Что-то вроде того, — выдавила я сквозь слегка сжатые зубы. — А вы чем занимаетесь?
— О, я сижу дома, — сказала Лиз. — Присматривать за Томасом — это работа на полную ставку. Он у нас немного гиперактивный.
И не поспоришь. Томас как раз занимался тем, что выправлял свою парадную рубашку из брюк. Бедный ребенок. Я сочувственно улыбнулась ей.
— У нас тоже скоро будет ребенок. Мы только сегодня утром об этом узнали.
— Правда? Это же чудесно! Поздравляю! — воскликнула Лиз, захлопав в ладоши.
— Спасибо, — отозвалась я, немного улыбаясь её искренней радости.
— Я бы заказала нам шампанского, — продолжила она. — Но сами понимаете, теперь это под запретом.
— Ага. — Я улыбнулась её заразительному восторгу и перевела взгляд на Ашера — и по его лицу четко увидела, что он недоволен. Мы должны были выуживать из них информацию, а не делиться своей. Да плевать. Я лишь пожала плечами.
Со своей стороны, Натаниэль продолжал смотреть на всех нас с неприкрытым презрением. Я не была уверена, что разочаровывало его сильнее: радостный интерес Лиз ко мне или тот факт, что мы с Ашером размножаемся в эпоху, когда евгеника так и не победила.
— И когда вам рожать? Это мальчик или девочка? — Лиз ухватилась за эту безопасную нить разговора. — Вы уже думали над именами?
Я сама того не желая открыла для нас целый энциклопедический объем безопасной светской болтовни, и я бросила на Ашера взгляд, который ясно давал понять: я оставляю его на произвол судьбы на его сугубо мужской стороне стола.
— Оу, мы только-только узнали. Буквально сегодня утром. Никаких УЗИ или чего-то подобного еще не делали. У меня еще даже месяца срока нет.
— Тогда я буду держать за вас кулачки, чтобы это оказалась девочка. Потому что с мальчиками слишком много хлопот, — сказала она, наклоняясь над Томасом, чтобы заправить его рубашку обратно.
Принесли ужин, и я ловила себя на мысли, что Лиз нравится мне всё больше и больше. Она и Натаниэль жили всего в нескольких часах езды от нас, в следующем по величине крупном городе, и я притворилась, будто удивлена этому факту. Это дало нам еще больше безопасных тем для разговора. Я не знала, как там справляется Ашер, ну и ладно. Он вполне мог выкрутиться сам. Томас со своей стороны вел себя хорошо, хоть и неряшливо. Лиз как раз вытирала соус от спагетти с его лица, когда он вдруг резко задергал головой. Будучи опытной матерью, она потянулась следом со своей салфеткой — вот только он не перестал трястись, а его руки и ладони задвигались следом.
— Что происходит?
— Припадок, — выплюнула я в ту самую секунду, когда он конвульсивно запрокинул голову назад.
Лиз ахнула, а Ашер мгновенно бросился вперед, бережно опуская Томаса прямо на пол.
— Он буквально горит.
— Что происходит? — повторила Лиз.
Она переводила взгляд с Ашера на меня. Я продолжала удерживать Томаса за бок, чтобы он не бился о пол, точно умирающая рыба.
— У него просто припадок, вот и всё, — сказала я, пытаясь говорить спокойно.
— Какая жалость, — произнес Натаниэль, и его голос действительно был спокойным, безо всякого притворства.
Он присел рядом с нами на корточки, клинически оценивая ситуацию. Ашер бросил на меня обеспокоенный взгляд. У Лиз от ужаса отвисла челюсть. Она посмотрела с Томаса на Натаниэля, затем обратно, а после потянулась и изо всей силы толкнула Натаниэля. Он потерял равновесие и повалился с корточек прямо на задницу.
— Ты! — воскликнула она, резко вскочила на ноги — и бросилась бежать.