Страница 120 из 197
в друге путались. Эта игра была жестокой, но Гоша повёлся на неё добровольно, и в этом плане
всё было по-честному. Кто знает, но, быть может, именно благодаря этой нечеловеческой,
безумной, прожигающей боли Папаишвили впервые по-настоящему коснулся того, что называют
душой, познакомился с ней настолько близко, что знакомство это коробило и пугало.
Не такой он представлял себе собственную душу: свёрнутая в комок, пульсирующая, больная и
плачущая, это была душа ребёнка, а не мужчины. Ребёнка, которому сказали, что Деда Мороза не
существует. Ребёнка, которому пришлось сообщить, что его котёнок попал под колеса
автомобиля. Ребёнка, который очень любил и дорожил какой-то славной, очень важной для него
вещью, что с лёгкостью разбилась, едва он попытался дотронуться.
Гоша смотрел на снующих повсюду людей. Они были похожи на крупинки фарша, которые
выдавливала из своих недр мясорубка, преобразовавшаяся здесь в барную стойку, а бармены —
вращающиеся металлические винты, размалывающие спиртными напитками человеческое сознание.
Скорей бы уже и его накрыло беспощадной хмельной волной...
Он вернулся к стойке, повторил заказ.
Хорошо бы просто пойти в номер и лечь спать, обнять Ангелину и придумать себе, что она так
просто неудачно шутит: какой-то там бывший муж... Да не было никого! Гоша уже готов был её
простить. Нет, в самом деле — простить и проглотить шипастую обиду. Ещё немного виски...
Пусть воля куда-нибудь исчезнет, пусть убирается туда, откуда её проблематично достать. В
конце концов, Гоша любит Анж, она принадлежит ему, это его, его, его девочка.
Сейчас он допьёт, придёт к ней и скажет: «Ты моя и точка! Теперь всегда будешь моей, всегда
будешь со мной! Приедем в Москву и немедленно заберём все твои вещи!».
Да, это то, что нужно. Он пообещает всю жизнь носить её на руках... Нет, ещё лучше! Он
сделает ей предложение, прямо сейчас! Немедленно! Он всё изменит! Они всё друг другу
простят!
Уже уходя из лобби, Гоша закинулся третьей сотней виски прямо на стойке и без закуски.
Теперь он был решительно готов к новому повороту. Самым бодрым шагом он устремился к выходу,
как вдруг за спиной донёсся зверский визг.
Разумеется, это было совершенно не его дело, но любопытство подыгрывало воображению: что
такого может случиться на тихом семейном курорте? Ну, не убили же кого-то, в конце-то
концов, хотя, судя по возгласу, трагедия развернулась нешуточная.
Гоша обернулся и увидел большое скопление людей вокруг правой части стойки, где разливали
чай и кофе. Она была самой дальней от выхода и самой близкой к парадному входу, и сейчас
пользовалась наименьшим интересом ввиду позднего времени суток. Толпа обступила кого-то, кто
продолжал истошно кричать пронзительным женским голосом. Кажется, дама что-то требовала,
послышалось слово «микрофон», но отсюда разобрать точно не представлялось возможным.
Да что же там такое творится?..