Страница 113 из 197
Глава 68.
Знаете, почему нашу планету зовут голубой? Возьмите в руки глобус, откройте карту, или, на
худой конец, отыщите во всемирной сети электронные аналоги. Ничего не замечаете?
Вода. Много, много, много, много воды.
Несмотря на то, что человечество всеми правдами и неправдами вот уже сотни тысяч лет
усердно обживает сушу, большая часть Земли залита бескрайними морями и океанами. Диву
даёшься, как при таком масштабном всевластии водной стихии у нас ещё не отросли жабры.
Кстати, они сейчас бы очень пригодились шестнадцати измученным путникам, в аварийной лодке
протискивающихся меж наглыми бурунами, которые будто бы специально и целенаправленно
нападали на единственный плавучий объект. Вопреки опасениям, ветер даже немного стих, и,
хотя море продолжало штормить, всё же эти выходки переносились куда проще, чем в предыдущий
раз.
Вскоре на горизонте обрисовался силуэт другого катера, он упорно плыл навстречу,
преодолевая всклокоченные волны, атаковавшие его с разных сторон. Теперь туристам можно было
выдохнуть — их жизням больше ничего не грозило — ни стаи бешеных обезьян, ни акулы-людоеды,
о которых кто-то очень уместно вспоминал по дороге, ни новые приступы погодных катаклизмов.
Все двенадцать человек из экскурсионной группы по очереди пересели в новое судно, а Илья и
команда остались в своём корыте. Прощание было коротким, без трагических лиц и драматических
фраз. Четыре силуэта мирно махали вслед стремительно отдаляющемуся катеру, туристы провожали
их глазами.
Анж всё смотрела на Мигеля, а он — на неё. Славная у него всё-таки улыбка, какая-то
настоящая, простецкая. Странно, но в тот самый момент, когда лицо его навсегда потерялось в
морской дали, ей вдруг пришло в голову, что Мигель чем-то неуловимым и необъяснимым похож на
её мужа — Николая. Это «что-то», разумеется, не относилось к внешним данным, где разница
была очевидна и неоспорима. Это «что-то» звучало неосознанной вибрацией в случайных жестах,
какой-то прямолинейности, можно даже сказать, в примитивности легко считываемых манер. Вот
он такой — весь как на ладони, первый парень на деревне, первый ухарь на селе. Не умеет он
играть в игры, не умеет плести интриги, не умеет придумывать несуществующие факты. Если
хочешь узнать, что у него на уме — просто спроси, и он выляпает враз всё, о чём думает.
Анж скучала по Коле. Вдруг он прямо сейчас пытается связаться с ней, но не может, бесится,
не находит места, трезвонит Вике, та, соответственно, тоже в панике...
Кошмар!
Впервые почти за двое суток на госпожу Белову обрушилось осознание того, во что ей на самом
деле может вылиться эта безумная поездочка. Она схватилась за телефон, но он, как и прежде,
оповещал о том, что не поймала его антенна сигнал сотовой связи, хотя до берега оставалось
меньше километра. Анж вздохнула и потупила взор, но какой-то странный щелчок раздался возле
самого уха, она обернулась.
С фотоаппаратом в руках рядом сидел Ян, то и дело опуская затвор.
— Ты что делаешь? — удивилась Анж, интуитивно поправляя волосы, которые стали похожи уже
чёрт знает на что, но это был скорее рефлекс — притрагиваться к причёске, увидев
направленный в её сторону объектив. — Не снимай меня! Я ужасно выгляжу!
Ян сдержанно рассмеялся, но камеру всё-таки убрал.
— Самые гениальные снимки получаются тогда, когда к ним не готовишься, как и самые
гениальные встречи... — философски рассудил он. — Ты не выглядишь ужасно, поверь. Если
однажды в твоей жизни появится человек, который полюбит тебя именно такой, знай, что это
настоящая любовь.
И вроде бы хотела Анж что-то ответить, но в последний момент передумала. А уже через
несколько секунд заговорил новоиспечённый гид, совсем не похожий на ставшего почти родным
Илюшу. Этот говорил скучно, гнусавил и запинался после каждой еле выдавленной фразы. Даже не
запомнилось, как его зовут. Благо терпеть его словесное хлюпание пришлось недолго: лодка
причаливала в порт, где уже был готов к отправке перехватывающий автобус.
Мокрые, грязные, усыпанные синяками и ссадинами гости с острова «Баунти» вприпрыжку летели
в открытые двери автомобиля. Последним шёл Ян. Не суетясь и не стремясь растолкать всех
локтями, он зачем-то подошёл к водителю, курившему неподалёку, что-то сказал ему, и тот,
доблестно закивав, поделился с Вишневичем сигаретами.
Анж наблюдала за ними со стороны, так и подмывало её немедленно вклиниться в эту компанию и
что-нибудь высказать такое-эдакое, например, о том, что курить вредно, или что: «Давайте
закруглитесь с бездельем, скорее поехали». В сущности, было неважно, что именно говорить,
просто хотелось побыстрее как бы отдалить новыми диалогами тот самый разговор, что случился
недавно и был слишком резок и неприятен, оставив после себя угнетающий зловонный шлейф. Но
Ангелина гордо взяла себя в руки и, вздёрнув носик, присоединилась к общей массе,
толкающейся в узком пространстве автобуса.
Вот уже минули несколько точек остановки, экскурсия постепенно редела. Вишневич сразу занял
целых два кресла в конце, да так и уснул на них ещё в самом начале пути. Анж решила его не
тревожить, изредка подглядывая из-за спинки сидения за тем, как подпрыгивает на ходу
топорщившаяся смоляная чёлка.
Телефон так и не ожил, к тому же окончательно села батарейка, и он просто отключился.
Поскорее бы уже ворота «Royal Casa Maya»...
Блок-пост, проверка документов, восторженное, но краткое обсуждение между охранником и
водителем последних новостей, пальмовая аллея и, наконец, долгожданный подъезд центрального
корпуса.
Ангелина не успела спрыгнуть со ступеньки автобуса и опомниться, как мгновенно её выхватил
Папаишвили.
— Анж! — едва не взорвав звуковой волной своего голоса весь отельный комплекс, Гоша
заключил девушку в такие крепкие объятия, что одновременно хрястнули в позвоночном столбе
сразу несколько позвонков. — Анж, любимая!.. — связно говорить обрадованный Папаишвили
сейчас не мог, поэтому нёс всё без разбору, вплетая в реплики то матюки, то возвышенные
признания в любви. — Пойдём, пойдём скорее!!!
Продолжая обнимать и целовать свою потерявшуюся девочку, он даже не давал ей слова