Страница 105 из 197
Глава 64.
Последняя сигарета, как прощальные объятия в аэропорту перед отлётом. Хочется выжать из
этих коротких минут максимальный максимум, всё-всё, каждый неуловимый миг, прожить в
крошечном отрезке отдельную жизнь.
Слегка влажные табачные листья настойчиво тлели, подгоняемые эфирами горючей селитры.
Сигарета приобрела сладковатый привкус палой листвы, преющей под ногами. Если присмотреться,
каждая коряга, каждая веточка, каждый погибающий в мягкой почве пальмовый листок — всё
кругом было наполнено движением: какие-то бескрылые мошки, жёлтые муравьи с блестящими
тельцами, многочисленные и разнообразные жучки, паучки, гусеницы.
Ян скуривал финальную дозу из своего никотинового запаса. По правде сказать, курить не
больно-то хотелось, но весьма распространённое заблуждение на тему того, что за сигаретой
легче думается, не покидало его. Медленно, насколько это вообще было возможно, он втягивал
горький, неприятно щекочущий гортань дым и плавно выдыхал в рассветные сумерки. Ночью
заметно похолодало. Вишневичу пришлось вытащить с собой на улицу принесённый Мигелем плед.
Анж спала в доме, и вряд ли её стоило тревожить, а вот Яну совершенно не спалось. Сигарета
погасла, но он не обратил на это ровным счётом никакого внимания, продолжая сидеть на
ступеньках в одиночестве. Затем он всё же вернулся в дом. Предельно осторожно, чтобы только
не притрагиваться к дремлющей блондинке, Вишневич прилёг скраю и тотчас погрузился в сон.
Впрочем, спать довелось недолго. Суматошная долбёжка в дверь даже мёртвого бы подняла. Ян и
Анж подскочили одновременно. И в этот момент в проёме нарисовался Илья.
— Доброе утро, амигос! Если вы прямо сейчас не озарите нас своим присутствием, весь завтрак
съедят без вас! Поднимайтесь. У меня важное объявление.
Дверь тут же захлопнулась.
Не сговариваясь друг с другом, Вишневич и Белова встали и молча побрели к общему скоплению.
При их появлении парни из команды о чём-то весело зашептались, хихикая и пихая Мигеля в
бок. Их резко приструнил Илья и с вежливой улыбкой указал гостям их места за столом.
На завтрак были распотрошённые остатки вчерашних лобстеров, какая-то похлёбка из картофеля
и неведомых бобов, порубленный огромными кусками ананас и бананы. Ещё с вечера приятственный
аромат морского гада сейчас раздражал до тошноты, Анж чуть по-новой не вывернуло, когда один
из матросов сунул ей в лицо предназначенную порцию омарового мяса.
— Я не могу это есть... — жалобно простонала госпожа Белова, отодвигая от себя тарелку.
— Ну, ты не можешь, давай я съем! — немедленно подхватил Вова Полищук.
И уже было потянулся к отвергнутой пище, как внезапно Ян, будто плетью, шмякнул его по руке
— не сильно, но довольно чувствительно.
— Руки убрал, — рыкнул Вишневич и сдвинул брови так, что расхититель чужих завтраков
предпочёл тихонько уткнуться в свою тарелку. — А ты ешь давай, — на полном серьёзе обратился
он к Анж.
— Да не могу я...
— Ешь.
Ян вовсе не шутил. Казалось, ещё один приступ сопротивления, и он силой затолкает еду в рот
капризной девчонке.
Злобно посопев в ответ, Анж всё-таки взяла вилку и приступила к уничтожению завтрака.
Разумеется, это была крайне непростая задача, учитывая её вяло текущее состояние полного
отвращения к миру и самой себе. Она всё прекрасно помнила, хотя частенько случалось такое,
что память стирала особо пьяные неудавшиеся эпизоды алкогольных приключений, но, увы, на сей
раз отдел мозга, отвечающий за воспоминания, был упрям и беспощаден.
Ещё хуже становилось от того, что, скорее всего, Вишневича тоже вряд ли обуяла амнезия, а
значит, теперь у них один на двоих пикантный и неоднозначный эпизод, который надо как-то
переварить подобно этому завтраку в больном раздражённом желудке.
Госпожа Белова, старательно не дыша, всыпала в себя кусочки гладкого поджаренного на
сковороде мяса, запивая похлёбкой. Как ни странно, действительно потихоньку легчало.
— Товарищи! — подал голос Илья. — Пока все увлечены завтраком, я должен сообщить вам
последние новости. Итак, по традиции у нас есть и хорошая, и чуть менее хорошая. Не буду
даже спрашивать, с какой начинать, — он как-то невесело хмыкнул. — Дело вот в чём. Как вы
наверняка заметили, погода сегодня изменилась в лучшую сторону.
Все на автомате обернулись к морю. И действительно — волны почти стихли, ветер унялся, на
небе разошлись тучки и среди редких облаков дружелюбно светило солнце. Надежда озарила
жующие лица, на мгновение позабывшие, что после хорошей новости неминуемо будет озвучена та,
что чуть менее хороша.
— Но! — продолжил Илья. — К сожалению, этого недостаточно, чтобы немедленно пуститься в
обратный путь.
По периметру стола прокатился возмущённый ропот.
— Тише-тише... Мы не смогли починить радиопередатчик, и соответственно не сможем передать
сигнал о нашем возвращении...
— Секундочку! — встрял какой-то мужичок лет сорока пяти с солидным пивным пузом,
промучившийся всю ночь адскими болями в пояснице. — Зачем нам сообщать о возвращении?!
Вернёмся по факту!
— Так-то оно так, — согласно кивнул гид. — Но погода в море очень переменчива. Уже через
час может случиться новый шторм. А наша лодка повреждена. Нам необходимо, чтобы навстречу
вышел запасной катер. Только так можно быть уверенными в нашей безопасности. Задача номер
раз: не уплыть с острова, а вернуть всех домой в целости и сохранности. Чувствуете разницу?
— И чё теперь?! — взвизгнула Полищук. — Нам до старости эту рацию чинить?!
— Если возникнет экстренная необходимость покинуть остров, мы это сделаем. Но пока такой
необходимости нет. Наиболее безопасно сейчас оставаться тут и ждать налаживания связи.
— Это несерьёзно, — неожиданно поддержал Женю Вишневич. — Мы можем никогда не наладить
связь, а погода будет с каждым днём лишь ухудшаться.
— Послушайте, — уже совершенно без улыбки ответил гид, — по всем прогнозам сезон дождей
придёт лишь через неделю...
— Вы бы это объяснили вчерашнему ливню, — сухо парировал Ян.
Илья сверкнул сузившимися зрачками. Однако двенадцать пар глаз, глядевших на него то ли с