Страница 60 из 74
По крайней мере я надеялся, что это так должно работать, но не питал особых иллюзий. Обладая практически безграничными ресурсами, Малин в конце концов вычислил бы нас, обложил флажками и раздавил, именно поэтому стратегия мелких укусов нам не подходила. Мы не могли просто вести долгую войну на истощение, постепенно уничтожая их склады и отжимая имущество.
Как только Консорциум поймёт, что против них действует организованная сила, а не разрозненные банды, наши дни будут сочтены. Поэтому мы должны бить наверняка, а каждое действие должно приносить максимальный профит. И тут идеально подходила тактика хирургически точных ударов по ключевым узлам, молниеносный захват и жёсткий допрос людей, владеющих нужной информацией, чтобы по цепочке выйти на скрытое верховное руководство.
Именно в погоне за этими ниточками, спустя более трех лет выживания в этом суровом мире, я ступил на трибуны арены Саровара и уж точно сидел здесь не ради того, чтобы насладиться зрелищем. То, что сейчас происходило на пропитанном кровью песке, вызывало у меня лишь глухое раздражение и омерзение.
Но с другой стороны, эта бойня служила отличной визуализацией того системного зла, с которым я поклялся бороться, каждый предсмертный хрип на арене лишь закалял мою решимость выжечь эту гниль калёным железом.
Главная проблема крылась в масштабах. Чтобы полностью уничтожить Консорциум, нам придётся ликвидировать и все эти бесчисленные криминальные предприятия или, как минимум, создать условия для их краха, потому что у нас тупо не хватит людей и опыта, чтобы зачистить каждый бордель и каждую яму с рабами. План «Б», просто пробиться к руководству и отрубить змее голову, грозил катастрофой. Если Малин и его ближайший круг внезапно исчезнут, образовавшийся вакуум власти зальёт кровью улицы всех крупных городов и мелких посёлков Шалина. Сотни безликих, жадных до власти лейтенантов и капитанов начнут грызть друг другу глотки за контроль над осколками криминальной империи, а мирные жители окажутся между молотом и наковальней.
Впрочем, строить планы по реорганизации континента, когда ты ещё не нанес первый удар — верный путь к провалу. Я и мои люди пока совершенно не готовы к глобальным последствиям этой теневой войны. Наша победа отнюдь не прописана в скриптах этого мира, любая серьёзная ошибка с моей стороны, любой слив информации, который позволит ищейкам Малина загнать нас в угол, приведёт к тому, что наша борьба станет такой же жалкой и безнадёжной, как потуги этих гоблинов на песке.
А внизу продолжалось представление, где гладиатор, человек-бык, откровенно упивался своим превосходством. Активировав системный навык Провокация, он принудительно заагрил на себя остатки зелёных, словно стягивая мобов в кучу. Ослеплённые системным контролем гоблины бросались на него, но лишь беспомощно отскакивали от выставленного ростового щита, кубарем падая на песок. Воин басовито хохотал, размахивая своим огромным мечом.
Я видел, что он намеренно оттягивал финал, избегая критических ударов, нанося глубокие, но не смертельные раны. Геймерская логика читалась безошибочно: он не добивал их, чтобы местные лекари за кулисами могли поднять им хитпоинты и выпустить это пушечное мясо на потеху публике ещё не раз. Оптимизация расходов, чтоб его!
Мне не пришлось даже активировать Глаз Истины, чтобы понять очевидное: некоторые из скорчившихся на песке зеленокожих фигурок больше никогда не поднимутся, их полоски жизней обнулились. Обезумевшая от запаха и вида крови толпа, похоже, тоже прекрасно это понимала, ревя в экстазе, топая ногами и скандируя, чтобы бык прекратил играть и пустил остальных на фарш.
Наконец системный эффект спал, последний выживший гоблин, осознав безнадёжность ситуации, сломался. Откинув огрызок оружия, он развернулся и бросился бежать к закрытым решёткам ворот, а вслед ему неслись улюлюканье, насмешки и свист десяти тысяч глоток. Гладиатор неторопливым, вразвалочку шагом последовал за своей жертвой, растягивая удовольствие, однако зрителям быстро наскучила эта вялая погоня. Когда с трибун полетели недовольные крики и гнилые овощи, воин понял, что пора заканчивать шоу. Сделав короткий рывок, он обрушил на спину своего крошечного трясущегося врага сокрушительный удар меча, оборвав его жизнь под восторженный рёв толпы.
Глядя на песок, стремительно впитывающий кровь несчастных, я почувствовал, как внутри скручивается тугой холодный узел ярости. Это ведь не просто жестокое, низменное зрелище, это фундамент, на котором стояла вся империя Консорциума. Хлеб и кровавые зрелища — вечный, безотказный способ держать стадо в повиновении, и сегодня я увидел более чем достаточно, чтобы окончательно утвердиться в своей цели. Никаких компромиссов, никаких полумер, Малин и его Консорциум заслуживают того, чтобы выжечь их из этого мира.
Я отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатывает едкая тошнота, и начал протискиваться сквозь бурлящую, ревущую от кровожадного восторга толпу. Вонь немытых тел, дешёвого пойла и застарелого пота била в нос, смешиваясь с металлическим привкусом крови, витающим над ареной. Приходилось двигаться с ювелирной точностью, одно неверное, слишком резкое движение под скрытым баффом Великой Мощи, и я просто переломаю зевакам кости. Когда пара недовольных ублюдков, возмущённых тем, что я оттеснил их, принялись толкаться и сыпать проклятиями, а один даже умудрился ударить меня кулаком в плечо, мой внутренний хищник взвился на дыбы. Пришлось приложить немалое усилие, чтобы подавить рефлекторное желание ответить и размазать их по камням.
На моём текущем уровне развития даже лёгкий щелчок пальцем, заряженный враждебным намерением, превратил бы этих слабаков в кровавые ошмётки. Гребаная разница в статах! Чем выше я поднимался, тем аккуратнее приходилось дозировать силу. Слава богам, сама система Валинора работала как некий предохранитель: интерфейс просто блокировал неконтролируемый урон по низкоуровневым «зелёным» целям, делая почти невозможным случайное убийство тех, чей уровень болтался где-то на дне пищевой цепи.
Если кто-то здесь и сдохнет от моей руки, то это уже точно будет не случайность, а мой осознанный выбор.
Я спустился к подножию каменных трибун, пробравшись сквозь плотную толпу и пытаясь разглядеть кровавое месиво внизу. В одном из затенённых углов у прочного металлического ограждения стояла женщина, внешне ничем не примечательная, но богато одетая горожанка с чёрными, как смоль, волосами.