Искатель 20

Она тихо рассмеялась, приподнялась на мысочках и нежно, с обещанием чего-то большего, поцеловала меня в губы.

— В конце концов, один лишний час сна в день — это всего пятнадцать дней в году. Стоит ли загонять себя до нервного срыва, который зарубит всю нашу затею, не говоря уже о том, что ты пропустишь кучу приятных моментов?

— Ты чертовски права, — я ответил на поцелуй, крепко прижав её к себе. — Спасибо, Ирен. Обещаю пересмотреть свой график и прямо сегодня лягу пораньше.

Глаза Ирен лукаво блеснули, а рука скользнула ниже, по-хозяйски сжав мою ягодицу.

— Ну, спать-то мы будем не всегда.

— Артём! Портал почти стабилизировался! — раздался звонкий голос Беллы. Она подбежала к нам, ушки стояли торчком, а хвост нетерпеливо постукивал по бедру. — Вы всё обсудили? Слушай, а хочешь потом сходить со мной на реку проверить рыболовные снасти?

Я искренне рассмеялся, чувствуя, как отпускает напряжение, и обнял Беллу за талию, притянув к себе.

— С удовольствием! Считай это официальным свиданием.

Поверх её макушки я поймал улыбающийся взгляд Ирен. Учитывая острый слух Беллы, длинные ушки Лили, торчащие неподалеку, и эльфийские Лейланны.. Да вообще весь мой ближний круг только что грел уши, слушая нашу терапевтическую беседу.

Я улыбнулся и поцеловал свою неугомонную жену.

Кору подала знак, что проход готов, и мы направили тяжело гружёные повозки в портал, возвращаясь на Шалин. До заката оставалось всего несколько часов, а дел в Вольном ещё непочатый край.

Груз ответственности никуда не делся, он всё также лежал на моих плечах, но теперь я знал, что несу его не один.

В изгнании, в скрытом убежище Вольных Земель, владениях Каиры, время текло иначе. Прошли месяцы, минул год, затем ещё один.. Здесь, вдали от интриг, я отпраздновал свой второй, а затем и третий день рождения с момента переноса на Валинор.

Большая часть моего времени уходила на жесткий гринд. Я фармил, качал персонажа до посинения, параллельно управляя Теневым крестовым походом и по крупицам собирая информацию о враге. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором всплывали лица Мэриголд и моего сына Марка. Я снова и снова видел, как Дымок, истекая кровью, лежит на мёрзлом снегу, слышал оглушительный рёв падающего метеорита, пробившего крышу нашего дома всего через несколько секунд после того, как последняя из моих жён шагнула в спасительный портал.

Эта жгучая ярость стала моим главным стимулом, подпитывая решимость, заставляя сутками не вылезать из диких зон. Иногда приходилось силой заставлять себя прислушиваться к мягкому голосу Ирен и сбавлять обороты, чтобы банально не выгореть. Система не прощала ошибок на фоне истощения.

Мы не рисковали связываться ни с Кордери, ни с Тераной, любой контакт с нашими друзьями в Бастионе мог стать для них смертным приговором. Если Малин засёчет канал связи, он использует их, чтобы выкурить нас, но сидеть в полном информационном вакууме я не собирался. Мы наладили окольные пути сбора разведданных, чтобы держать руку на пульсе Харалдара и всего континента.

Новости, касающиеся лично меня, моей семьи и Мароны, доходили паршивые.

Король Дирик, судя по всему, либо похоронил нас заочно, либо решил, что мы сбежали, поджав хвосты, либо Малин просто приставил ему нож к горлу. В итоге нас с баронессой лишили всех земель и титулов, а Системные права на владения передали другим.

Готов поклясться, в Консорциуме кто-то громко хохотал, подписывая бумаги, потому что Кордери, мою провинцию, которую я вытащил из дерьма, отдали не кому-нибудь, а лорду Зору Барадонту, этому раздутому коррумпированному ублюдку, которого оказалось сложнее раздавить, чем таракана-мутанта.

Этот кусок дерьма доводил провинцию до ручки с такой скоростью, что даже я удивлялся. Граждане Кордери, те, кто поверил в меня, теперь массово собирали пожитки и бежали. Я столько сил вложил в автоматизацию и экономику, что для разрушения моей системы требовался поистине выдающийся уровень некомпетентности и жадности. Барадонт справился с этим в кратчайшее время и на «отлично».

Если у меня и оставались сомнения, что Зор мстит мне лично, они отпали, когда этот кретин вышвырнул моих друзей с тех самых десяти тысяч акров пограничных земель, которые я им подарил. Новый барон, плюнув на законы, просто аннулировал дарственные без предупреждения и компенсации.

Мне оставалось только бессильно сжимать кулаки, наблюдая за этим дерьмом на расстоянии. Лютик апнула 45-й уровень и взяла навык «Прорицание», так что мы видели всё словно в прямом эфире, не имея возможности вмешаться. Жаба не просто душила, она рвала меня на куски от бессилия.

Земли Карины, Ванессы и Юлиана конфисковали, арендаторов просто вышвырнули на мороз.

Илин и Амализа, забрав Лестилина и всех сирот, ушли в Тверд. Герцог Хорвальд Валаринс здорово им помог, профинансировав строительство нового приюта. Харальд перевёз семью обратно в крепость Джардан и ушёл на покой, решив, что с него достаточно приключений. Накопленного золота ему хватит до конца дней.

А вот Владис и Стеллария решили проблему в стиле хардкорных рейдеров, применив на практике тактику выжженной земли. Они спалили свой особняк, дома арендаторов, амбары с урожаем, пастбища и даже часть леса, оставив Зору двадцать тысяч акров дымящегося пепла.

Как-то Марона говорила мне, что у местных аристократов есть негласное правило: «Делай с чернью что хочешь, но не смей трогать чужую собственность». Выходка Защитника и Арбитра автоматически перевела их в статус государственных преступников Харалдара, они забрали семью и растворились в Диких землях.

Я пытался их отыскать. Лютик сутками сканировала пустоши своим навыком, а я лично прочёсывал самые вероятные локации, включая вольный городок за северной границей, где под протекторатом Кордери осели многие дикие племена. Глухо — мои друзья словно испарились. Оставалось только надеяться, что их статов и опыта хватит, чтобы выжить.

Но выжженными полями дело не ограничилось. После того как Зор нагло отжал земли у моих людей, начался массовый исход из провинции.

Барон попытался остановить отток налогоплательщиков тупым запретом на продажу недвижимости, а затем и вовсе начал конфисковывать выставленные на продажу дома. Эффект оказался прямо противоположным: люди просто бросали бизнес, фермы, обжитые места и уходили, даже не пытаясь вернуть вложенное золото.