Одержимость горца. В его власти

Глава 16

Я сидела в его комнате до самого вечера. Часы тянулись мучительно медленно. Я пыталась читать, но буквы расплывались перед глазами. В голове крутилась одна мысль, что я бесправная пленница, хотя Алан обещал, что я смогу заниматься исследованиями. От бессилия и скуки я даже задремала на несколько часов, сон был тревожным и прерывистым.

Проснулась я от того, что в комнате было уже совсем темно. За окнами – ни огонька, только чёрный бархат горной ночи. Вся моя злость, всё возмущение, которые копились весь день, сейчас расширялись в груди подобно кипящей лаве, ещё немного и точно произошёл бы взрыв. Я была готова на всё – снова бежать, наброситься на него с кулаками, швырнуть в него тяжёлый подсвечник.

Но в комнату вернулся Алан, от него веяло уверенностью и силой. Он одним взглядом окинул комнату, нашёл меня взглядом в полумраке и, не говоря ни слова, направился ко мне.

Прежде чем я успела хоть что-то ему сказать, он подошел ко мне, грубо обнял, по-собственнически и жестко поцеловал. Я попыталась оттолкнуть его, вырваться, остаться холодной и неприступной. Но это было невозможно. Его прикосновение, его запах, сама аура его власти действовали на меня как наркотик. Ноги подкосились, дыхание перехватило, в висках стучало. Я ненавидела себя за эту слабость, но моё тело предательски отвечало ему.

Когда он на секунду отпустил мои губы, давая сделать вдох, перед глазами всё плыло. Вся моя ярость, все приготовленные колкости и упрёки – всё куда-то испарилось, сметённое ураганной волной чувств.

Я стояла, держась за него, пытаясь просто дышать.

Он отпустил меня и, не говоря ни слова, прошёл в ванную. Я слышала, как льётся вода. Через некоторое время его голос донёсся оттуда, спокойный и ровный:

– Составишь мне компанию?

Я уже немного пришла в себя. Глубокий вдох, и ко мне снова вернулась способность мыслить. Я подошла к дверям ванной и остановилась на пороге, скрестив руки на груди, пытаясь выглядеть уверенной

– Нет. Я уже мылась, – резко ответила ему и сделала несколько шагов к ванне. – И, Алан, ты не сдерживаешь своё слово. Ты сказал, что я смогу заниматься своей работой. А на деле меня даже во двор не выпускают. Я не кукла и не рабыня. И даже если я останусь с тобой... ради твоих прихотей, – я с силой выдохнула это слово, – то будь добр обеспечить мне доступ к работе. Это были твои же слова.

Он сидел в огромной мраморной ванне, откинувшись назад, вода доходила ему до груди. Но, глядя на меня, он создавал ощущение, будто это не я стою над ним, а он с высоты своего могущества взирает на меня сверху вниз. Его взгляд был тяжёлым и пронизывающим.

– И кто же тебя не пустил? – спокойно спросил он.

– Руслан! – выпалила я.

– Хорошо, – кивнул он, как будто мы обсуждали погоду. – Завтра у тебя будет доступ. А сейчас... иди ко мне.

– Нет, – я упрямо покачала головой, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения.

В следующее мгновение он вытянул руку и обхватил мою ногу чуть выше колена. Я только успела вскрикнуть от неожиданности, как он рывком притянул меня к себе. Я потеряла равновесие и с глухим всплеском рухнула в воду, прямо к нему в объятия. Вода хлынула через край.

– Алан, что ты делаешь! – взвизгнула я, пытаясь выкарабкаться. Вся моя одежда мгновенно промокла и облепила тело. – Я теперь вся мокрая!

– Так даже лучше, – прорычал он в ответ, его руки уже обвились вокруг меня, не давая вырваться.

Он прижался к моим губам, но теперь поцелуй был ещё более жадным, нетерпеливым. Одна его ладонь грубо сжала мою грудь через мокрую ткань футболки. Я чувствовала, как под его пальцами затвердели мои соски. Он тянул, сжимал его, и по моему телу бежали разряды электричества. Потом он оторвался от моих губ, и его рот опустился на шею, а затем, оттянув мокрый материал, и сорвав футболку, прикоснулся губами к обнажённому соску. Я вскрикнула, когда он взял его в рот, заставляя волны удовольствия прокатиться по всему телу.

Дрожь становилась всё сильнее. Затем он другой рукой стащил с меня промокшие шорты и трусики. Я была слишком ошеломлена, чтобы сопротивляться. Он посадил меня сверху на себя, и в следующее мгновение я почувствовала, как он резко и глубоко вошёл в меня. Я задрожала, полностью отдаваясь этому грубоватому, но невероятно мощному ощущению.

Вода хлюпала и выплёскивалась на пол, но Алану было всё равно. Да и мне уже тоже. Я была полностью в его власти. Я чувствовала каждый его толчок, каждый сантиметр его члена внутри себя. Инстинктивно я начала двигать бёдрами, встречая его ритм, перехватывая инициативу. Это было стремительно, дико, будто я скакала на необъезженном жеребце, подчиняясь его неистовой силе и находя в этом своё собственное, освобождающее безумие. Все мысли, все обиды, весь страх – всё утонуло в этом водовороте страсти.

Его руки держали меня за бёдра, направляя мои движения, а я, вся во власти этого дикого ритма, лишь впивалась пальцами в его мокрые плечи. Каждый толчок заставлял меня издавать короткие, прерывистые стоны, которые тонули в плеске воды и его хриплом дыхании.

Он целовал мою грудь, припадая то к одной груди, то к другой, прикусывал кожу на шее, когда я замедлялась снова целовал меня в губы жадном, влажном поцелуе. В этом не было нежности – была только животная, всепоглощающая страсть, смешанная с гневом, обидой и этим странным, порочным облегчением от того, что можно не думать, а просто чувствовать.

– Вот так, – прошептал он мне в губы. – Вот кто ты на самом деле. Не упрямая девчонка, а дикая кошка, которую нужно приручить.

Его слова должны были возмутить меня, но они лишь сильнее возбудили. Укротить?

Нет. Не получится. Ещё посмотрим кто кого укротит.

В ответ я укусила его за нижнюю губу, заставив его рыкнуть от неожиданности и удовольствия. Его пальцы впились в мои бёдра почти до боли, и он начал двигаться ещё быстрее, ещё глубже.

Всё отошло на второй план – обиды, страх, желание свободы – казалось далёким и неважным. Единственной реальностью было это нарастающее, невыносимое напряжение в самом низу живота, это безумие, в котором мы были соучастниками.

Я запрокинула голову, простонала его имя, когда оргазм накрыл меня с такой силой. В глазах потемнело. Судорожные волны удовольствия выгибали мою спину, и я чувствовала, как он, сдавленно рыча, достиг своего пика, заполняя меня горячими толчками и в последний момент резко приподнял меня, чтобы кончить наружу.