Страница 15 из 32
Глава 12
(Вероника)
Тьма. Не просто отсутствие света, а нечто плотное, густое, вязкое. Она давила на веки, затекала в уши, пропитывала одежду ледяной сыростью. Я сидела, подтянув колени к подбородку, спиной к шершавой, холодной каменной кладке, и пыталась дышать ровно, чтобы не захлебнуться паникой.
До чего же я докатилась? Вероника Орлова, выпускница университета, автор статей в академических журналах, человек, который привык к белому зною софитов в выставочных залах и аромату свежемолотого кофе в московских кофейнях... А теперь – пленница, брошенная в каменный мешок где-то в диких горах, на полу, который пахнет плесенью, пылью и страхом.
Мысли кружились, как бешеные осы, жаля снова и снова.
Дура. Глупая, самонадеянная дура.
Этот внутренний голос звучал злее любого Гасановского ругательства.
Зачем я побежала? Что нашло на меня?
Надо было просто переждать эту ночь. Перетерпеть. Смириться с тем, что я стала предметом чьей-то больной, властной одержимости. Да, Алан был тираном. Но его тирания имела границы, у неё была своя, чудовищная, но логика. Я была его трофеем, его «находкой», как он сказал. А к ценным трофеям относятся бережно, их не ломают просто так. У него были правила. А здесь... Здесь не было ничего. Только эта всепоглощающая тьма и неизвестность, которая была страшнее любого определённого зла.
Я не знала, сколько времени провела в этой яме. Час? Шесть? Пятнадцать? Без окон, без часов, отобранных вместе с рюкзаком, телефоном, последней связью с прежней жизнью, время потеряло всякий смысл. Оно растягивалось и сжималось, подчиняясь только ритму моего отчаянного сердца. Я то замирала, вжимаясь в стену, пытаясь услышать хоть что-то за дверью, то начинала метаться по крошечному пространству, натыкаясь на холодные стены. В ушах стоял нарастающий звон от тишины, а в голове, словно на прокручивающейся плёнке, всплывали самые кошмарные сценарии. Продадут в рабство где-нибудь за горным хребтом. Используют как разменную монету. Или просто... избавятся от ненужного свидетеля. Или... худший вариант, от которого сводило желудок... старый Гасан... его имя упоминали с особым уважением. В его доме, в очаге «настоящего горца»... Меня затошнило от одной мысли, что этот старик прикоснётся ко мне.
Неожиданно дверь распахнулась
Я инстинктивно закрыла лицо руками, зажмурившись от ослепительного света. В проёме стояла высокая, мужская фигура.
Я скорее почувствовала его, а потом только увидела. Это был Алан.
Не его призрак, не плод больного воображения. Он.
Сердце не просто ёкнуло – оно совершило сальто в груди. Ещё никогда я не была рада человеку, которого ещё вчера ненавидела.
До меня донеслись звуки снаружи. Приглушённые хриплые крики на гортанном языке, резкие окрики, и самое пугающее – короткие, сухие, отрывистые хлопки. Выстрелы. Не праздничные салюты, а именно те, что сеют смерть. Хаос. Там был бой.
– Что... – голос мой сорвался на шепот. – Что происходит?
Он не ответил, резко шагнул вперёд и протянул мне руку.
– Вставай. Я за тобой. Быстро.
Я вцепилась в его руку, и он рывком поднял меня на ноги. Ноги, затёкшие от долгого сидения на холодном камне, подкосились, но его железная хватка не позволила мне упасть. Он не тянул, а буквально понёс меня за собой, вырывая из темноты каменного мешка в оглушительный хаос, что творился снаружи.
Крики, ругань, треск выстрелов – всё смешалось в единый кошмарный водоворот. Воздух был густым от пыли, пота и пороха. Я увидела мелькающие фигуры, чужие, злые лица Гасановых, и людей Алана, отступавших под натиском, прикрываясь тем, что попадалось под руку.
Алан не останавливался. Он, как таран, прокладывал путь сквозь эту сумятицу, одной рукой прижимая меня к себе, другой отшвыривая любого, кто пытался преградить дорогу. Я видела, как он коротким, хлёстким ударом рукоятки пистолета отправил в нокаут одного из нападавших, даже не замедлив шаг.
Он почти донёс меня до огромного гнедого жеребца, который бил копытом и дико рвался на месте, чуя панику и кровь. Алан отпустил мою руку, и прежде чем я успела опомниться, его мощные руки обхватили мою талию, и он с силой подбросил меня в седло. Я едва успела ухватиться за гриву, как он сам легко вскочил позади меня, его грудь снова стала моим единственным упором в этом безумном мире.
– Держись! – его команда прозвучала прямо у уха, и я вцепилась в лошадь изо всех сил.
Он одним движением собрал поводья, заставив жеребца встать на дыбы, и проревел так, что, казалось, заглушил все звуки боя:
– ОТСТУПАТЬ! К ущелью! ВСЕМ!
Приказал Алан с такой невероятной силой и властью, что даже враги на мгновение застыли.
В следующее мгновение конь рванул с места.
Я закрыла глаза, прижавшись к Алану, и только чувствовала бешеную тряску, ветер, свистящий в ушах, и его железную руку, держащую меня так крепко, будто он и вправду не собирался меня отпускать.