Страница 89 из 101
Глава 37
Его слова, ударили по натянутым нервам. «С днем рождения…». Я совершенно забыла об этом. Забыла, что сегодня день моего совершеннолетия. День, когда старые клятвы вступают в законную силу.
Дейран все еще стоял передо мной на коленях, его горячие ладони сжимали мои озябшие ступни, когда тяжелая, обитая железом дверь подвала с противным скрежетом отворилась.
Я инстинктивно дернулась, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Магия мгновенно отозвалась, концентрируясь на кончиках пальцев раскаленными искрами. Дейран отреагировал еще быстрее — он не просто встал, он текучим, хищным движением оказался между мной и дверью, заслоняя меня своей широкой спиной. В его руке откуда-то уже тускло поблескивал короткий клинок.
— Спокойно, командир, — раздался из темноты знакомый, хриплый голос.
В тусклый круг света от оплывающих свечей шагнул тот самый наемник из таверны, что оставил мне монету с крестом. Он тяжело дышал, с его темного плаща капала вода.
— Я привел его, как вы и приказывали, — наемник отступил в сторону.
Из густой тени коридора, тяжело опираясь на дверной косяк, вышел мужчина.
Мое сердце остановилось.
— Отец… — выдохнула я, не веря собственным глазам.
Лорд Галеон Марцел был бледен. Его левая рука висела на перевязи, сквозь плотную ткань камзола проступило темное пятно крови. Доспехов на нем не было, только грязная рубаха и плащ. Он выглядел постаревшим лет на десять, лицо осунулось, в глубоких морщинах залегла серая пыль. Но его глаза… Темные, умные глаза генерала горели лихорадочным, неукротимым огнем.
— Адели, — его голос дрогнул.
Я сорвалась с кровати. Забыв о босых ногах, о стертых коленях и грязи, я бросилась к нему. Отец здоровой рукой крепко, до хруста в ребрах прижал меня к себе. От него пахло железом, порохом и конским потом. Запах войны, и запах моего дома.
— Ты жива, — он шумно втянул воздух, зарываясь лицом в мои перепачканные сажей волосы, — Боги милосердные, ты жива.
Я отстранилась, судорожно осматривая его плечо.
— Ты ранен. Глашатаи в столице кричали, что ты при смерти, и что твои войска разбиты.
— Пусть кричат, — глухо отозвался отец, морщась от боли, когда Дейран помог ему дойти до тяжелого дубового стула у стола, — Это была грамотная, щедро оплаченная засада. Если бы Дейран не ударил им во фланг, мы бы там и полегли.
Дейран встал рядом со мной. Я почувствовала, как его горячая ладонь легла мне на поясницу. Он словно заявлял права, даже в присутствии моего отца. Меня окатило волной сладкого, тягучего тепла.
— Что в замке, Аделаида? — резко спросил Дейран, его янтарные глаза потемнели, — Что с королем?
Я сглотнула пересохшим горлом. Воздух в подвале казался слишком густым.
— Король жив, но он заперт в Северной башне. Я пробралась к нему через вентиляцию. Валериан травит его.
Отец с такой силой ударил здоровым кулаком по столу, что лежащие на столе карты подпрыгнули.
— Мерзавец! Щенок решил поторопить время!
— Это еще не все, — мой голос задрожал, но я заставила себя смотреть прямо в глаза отца, — За него всю работу делает Гера.
В подвале повисла мертвая, звенящая тишина. Слышно было лишь, как потрескивает фитиль свечи.
Лицо лорда Марцела окаменело.
— Что ты несешь, Адели? — он процедил слова сквозь сжатые челюсти, — Гера во дворце? Да, я начал подозревать ее кое в чем… Ее люди слишком часто крутились возле моих бумаг. Но отравить короля?
— Она не просто интриганка, отец, она чернокнижница, — я шагнула к нему, опираясь руками о стол, — Болотная ведьма из Топких земель. Она убила старую ведьму, чтобы забрать ее силу. Она годами высасывала мою магию по ночам, чтобы поддерживать свою молодость и власть.
Отец побледнел еще сильнее. Его пальцы вцепились в край стола так, что побелели костяшки.
— Нет… — хрипло выдохнул он. Воин, прошедший сотни битв, сейчас выглядел сломленным.
— Мама не просто так умерла при родах, — безжалостно добила я, чувствуя, как по щекам катятся горячие, злые слезы, — Гера ослабила ее. Она проложила себе путь в наш дом по трупу моей матери. Ты не видел всего этого, ведь ты был в походе.
Отец закрыл лицо здоровой рукой. Его широкие плечи судорожно затряслись. Я шагнула было к нему, но Дейран мягко, но непреклонно удержал меня за талию, прижимая спиной к своей груди.
— Дай ему время, — тихо, в самые волосы прошептал Дракон.
— Я ведь любил ее, — глухо, из-под ладони произнес отец, — Боги, я был слеп, как новорожденный щенок.
— У меня есть еще кое-что, я сжала кулаки, собирая волю в кулак. Лучше отрубить гнилую конечность одним ударом, — Мая не дочь того барона. Она бастард Валериана. Гера и Валериан были любовниками еще до того, как она появилась в нашем замке. Весь этот брак был спланированным, чтобы Валериан получил контроль над северными армиями через тебя.
Лорд Марцел резко отнял руку от лица. Его глаза… в них полыхал сметающий все на своем пути ад. Он медленно поднялся.
— Всех уничтожу! — его голос стал тихим, лишенным интонаций, — Я войду во дворец и лично сверну ей шею.
— Сядьте, лорд Марцел, — голос Дейрана хлестнул по комнате, как удар бича.
Отец вскинулся, готовый вспылить, но встретившись с тяжелым, полыхающим золотом взглядом Дракона, медленно опустился обратно на стул.
Дейран развернул меня к себе. Его большие руки легли мне на плечи. Жар от его пальцев проникал сквозь грубую ткань серого платья, успокаивая колотящееся сердце.
— Она пыталась забрать твою магию? Несколько дней назад, ночью? — его челюсть напряглась, желваки заходили ходуном.
— Да. Она думала, что я сплю… но защита сработала — я коснулась своего левого запястья, где под слоем копоти и грязи пряталась наша метка, — Она отбросила Геру так, что я подумала, что она отдала душу богам.
Дейран издал короткий, хищный смешок. Его пальцы скользнули вверх по моей шее, зарываясь в грязные волосы. Большой палец властно мазнул по моей скуле, стирая полосу сажи.
— Глупая болотная пиявка, — прорычал он, — Драконью магию невозможно забрать, Ада. Это не вода в кувшине, это сама твоя суть тебя, твоя кровь. Умрет дракон — умрет и магия.
— Но она же тянула из меня силы! Я чувствовала это годами!