Страница 26 из 101
— Хорошо, — мужчина сделал глоток из своего бокала. Я не видела его лица, но чувствовала его холодную, оценивающую улыбку, — Но я не понимаю, Гера. Зачем все это тебе? Ты получаешь место при дворе, твоя дочь будет пристроена. Зачем тебе понадобилась именно она?
Гера наклонилась вперед, и ее голос понизился до страстного, ядовитого шепота, который я почувствовала даже сквозь магический слух.
— Ты получаешь армию Марцела и его земли. Ты нейтрализуешь одного из самых верных псов твоего отца. А я… — она сделала паузу, — Мне не нужны ее деньги или титул. Мне нужна ее сила, та магия, что течет в ее крови. Сила ее рода по линии матери. Я заберу ее всю, до последней капли. И тогда я стану…
— Я понял, — резко оборвал ее мужчина, — Не нужно подробностей, но я не покупаю кота в мешке. Сначала я должен ее увидеть и оценить товар.
— Мы будет в столице три дня. Можешь смотреть сколько угодно.
Мужчина медленно кивнул.
— Я подумаю над твоим предложением. Если девочка меня устроит, и если твои сведения о состоянии войск Марцела и его популярности среди военных верны, мы заключим сделку.
Он встал. На мгновение он повернулся, чтобы бросить взгляд на зал, и свет от камина упал на его лицо.
Мир вокруг меня исчез. Шум таверны, запах эля, боль в спине — все пропало. Осталось только его идеальное, словно высеченное из мрамора лицо. Высокие скулы, прямой нос, волевой подбородок. И глаза цвета грозового неба перед бурей. Пустые и холодные. Те самые глаза, которые смотрели на меня с презрением, когда я стояла на коленях на краю обрыва.
Сам Валериан пожаловал в преисподнюю.
Меня бросило в ледяной озноб. Я вцепилась пальцами в край стола так, что ногти заскрипели по дереву. В ушах снова зашумела ледяная, соленая вода, забивающая легкие. Я видела его сапоги и снова почувствовала тяжесть ошейника на шее. И его слова — «Мне не нужен этот ребенок».
Я резко открыла глаза, жадно глотая воздух. Валериан уже ушел. Гера сидела одна, допивая свое вино с видом абсолютного триумфа.
Я должна была немедленно уйти, пока она меня не заметила.
Я бросила на стол пару медяков и, не поднимая головы, выскользнула из таверны, растворяясь в ночной темноте. Я не помнила, как добралась до особняка. В голове билась только одна мысль, раскаленная, как клеймо: «Они обсуждали меня, как кобылу на ярмарке. Я была сделкой. Товаром на этом Королевском базаре. И это все лишь для того, чтоб забрать мою силу?».
На следующее утро я проснулась с ощущением, будто не спала вовсе. Тело было тяжелым, свинцовым, но разум — острым и холодным, как осколок льда.
Базар ревел, шумел, пестрел тысячами красок. Воздух был густым от запахов жареного мяса, сладкой ваты и дешевых духов. Акробаты в ярких трико выстраивали живые пирамиды, фокусники заставляли исчезать и появляться в руках платки, торговцы кричали, нахваливая свой товар.
Мая, забыв обо всем на свете, порхала от одной лавки к другой, как восторженная бабочка. Гера шла рядом, величественная и спокойная, но я чувствовала ее напряжение. Она высматривала его.
В какой-то момент, в толчее у лотка с шелками, я отстала от них, или, скорее, позволила толпе оттеснить меня в сторону. Мне нужен был глоток воздуха. Мне нужно было мгновение, чтобы побыть одной.
Я отошла к фонтану в центре площади, наблюдая за игрой воды. Шум базара на мгновение отошел на второй план. Я закрыла глаза, подставляя лицо прохладным брызгам.
И в этот момент я его почувствовала.
Это не был звук или запах. Это было… ощущение. Внезапное, мощное тепло, которое разлилось по моим венам, заставив сердце споткнуться и пропустить удар. Словно кто-то дернул за невидимую нить, протянутую от моей души к… кому-то.
Я резко распахнула глаза, и встретилась с ним взглядом.
Он стоял на другой стороне площади, у лавки оружейника. Высокий, широкоплечий, одетый в простую, но добротную кожаную куртку. Черные, как вороново крыло, волосы были слегка растрепаны ветром. Он стоял, как скала посреди бурного потока толпы, и от него исходила аура такой первобытной, несокрушимой силы, что люди инстинктивно обходили его стороной.
Он смотрел прямо на меня.
Я не знала, кто он. Я никогда не видела его раньше. Но в его глазах, цвета раскаленного янтаря, я увидела не просто интерес потрясение и узнавание. Словно он всю жизнь искал именно мое лицо в этой безликой толпе.
Шум базара, смех, крики, музыка — все это превратилось в далекий, неразборчивый гул. Время замедлилось, растянулось, как расплавленный мед. Были только я, он и это обжигающее, невозможное, необъяснимое притяжение, которое натянулось между нами, как струна.
Мое сердце, которое всегда молчало, внезапно ожило и забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В горле пересохло. Я не могла ни вздохнуть, ни отвести взгляд. Я просто стояла и тонула в этом пламени.
И в этот момент мир вокруг меня исчез.