Страница 85 из 97
сегодня - последний день службы Уны в моём поместье, - отрезает Итай и кладёт ладонь на мои
сложенные на коленях руки.
- Ты беспечен, сын! Избавляться от такого козыря накануне главного сражения! Неужели
присутствие этой девчонки было настолько невыносимо? - вздыхает госпожа Ха’гон.
- Она пыталась забраться в мою постель не меньше десяти раз. Я устал «забывать» об этом, -
бесстрастно отзывается Итай, глядя в противоположную стену.
- Какой ужас! Симпатичная девушка мечтает согреть тебя холодной ночью! Да как она смеет! -
притворно поражается госпожа.
А моя бровь сама собой дергается наверх. Но я продолжаю молчать с опущенной головой. И
мотать на ус.
- И много наложниц у твоего нового...
- Прикрой рот! - хлестко отрезает госпожа, перебивая своего сына.
Впрочем, эта грубость лучше всяких слов демонстрирует, кто вышел победителем в их споре.
Если это вообще можно было назвать спором... по мне, так это было перекидыванием почти не
связанных друг с другом фраз! И всё же Итай позволил себе лишнее, упомянув наложниц при
своей матушке.
- Госпожа, если разрешите сказать, - начинаю, было, защитную речь, как меня не менее грубо
прерывают:
- Я не давала тебе слова, знай своё место! Сын избрал тебя, чтобы я получила возможность
приехать в Приграничье, не более. То, что он сейчас тобой увлечен, ничего не значит: как
только он вернётся в столицу после победы над коррумпированными чиновниками, он женится на
той, что будет избрана для него самим Великим Князем. Тебе не будет места в его доме и в его
жизни.
- Я бы не был столь категоричен, рассуждая о
твоей
личной жизни, -
внезапно произносит Итай без какой-либо претензии в голосе.
- Вновь начинаешь спорить со мной? - вежливо уточняет госпожа, взглянув на сына.
- На ком мне жениться я способен выбрать сам - мне для этого помощь не нужна. Даже помощь
Великого Князя. И в будущем... не стоит говорить за меня, - не менее вежливо парирует Итай,
встречая взгляд матушки с абсолютным спокойствием.
- О! - притворно изумляется та, - Так ты пообещал ей верность до конца?
- И что, если так? - с какой-то несвойственной его мимике улыбкой переспрашивает Итай.
- А могу ли я уточнить, до какого именно конца?.. Ты уже сообщил своей избраннице, что у
неё за роль в этой игре? - учтиво уточняет его мать.
- С самого начала. Она знает обо всём с самого начала. Что этот брак фиктивный. Что никакой
связи между нами не будет - лишь отношения напоказ, - отзывается Итай.
- И что, вы смогли сговориться? - с любопытством спрашивает госпожа, искренне
заинтересовавшись и, наконец, взглянув на меня. - Неужели ты так хорошо играешь чувства на
публике?
- Я не играю, - совсем просто отвечаю, ощутив себя голой и беззащитной. Но честной.
- В каком смысле? - вежливо, как у смертельно больной, переспрашивает у меня госпожа.
- Ты так и не поняла? - Итай смотрит на свою мать прямо, почти не моргая.
- Я люблю своего супруга, - говорю, как есть, чуть дёрнув плечиком.
Госпожа Ха’гон некоторое время смотрит на меня, а затем начинает хохотать.
Мы с супругом смиренно ждём, когда приступ веселья закончится.
- На этот раз ты переиграл сам себя, сын. Это глупо, но в какой-то мере даже благородно.
Никто никогда не поверит в ваши взаимные чувства, но, судя по всему, тебе этого и не надо, -
просмеявшись, отвечает она.
- Ты права, чужое мнение волнует меня меньше всего, - спокойно кивает Итай.
А я подавляю порыв не согласиться с его матушкой: это в столице никто не поверит в нашу
взаимность, а здесь, в Приграничье, люди простые и верят тому, что видят.
Однако, кое-что беспокоит меня сильнее, чем словесные баталии матери и сына.
Госпожа услышала лишь моё признание, но не стала уточнять мнение второй стороны. А Итай не
говорил, что наши чувства взаимны. Он не признавал своих симпатий за весь этот разговор. Ни
разу. Хотя сейчас мать и сын открыты друг перед другом, как никогда раньше...
- В таком случае, если ты действительно хочешь уберечь её, тебе придётся решить одну
небольшую проблему, созданную с твоего позволения и рассчитанную на несколько иной расклад.
Твой враг непременно воспользуется сложившимися обстоятельствами - и неизвестно, чей голубь
долетит до столицы раньше, - загадочно протягивает госпожа и стучит по стенке экипажа, чтобы
тот остановился.
- Я уже начал заниматься решением этой проблемы. Но ваше знание о ней, матушка, меня
беспокоит, - замечает Итай сосредоточенным голосом.
- Ты уже опаздываешь, сын. Поверь мне. Действовать придётся куда быстрее, чем ты
предполагал. И именно потому, что
даже я
об этом знаю! - отзывается
госпожа Ха’гон и выходит из экипажа, ни с кем не прощаясь.
А мы тут же трогаемся с места.
Приоткрываю штору и с облегчением выдыхаю: этот постоялый двор и впрямь неплох - даже для
столичных гостей. Но что имела в виду матушка супруга? И почему сейчас он так напряженно
обдумывает что-то мне неведомое? - и даже не спешит поделиться проблемой?.. Разве мы не
договорились, что будем союзниками в борьбе с Наместником?
Или мой секрет разрушил все мосты, сведя на нет договоренности?
- Итай... - обращаюсь к нему, надеясь обсудить открывшееся на чаепитии.
- Сейчас мне будет некогда с тобой говорить. Мы приедем, поприветствуем гостей в их
комнатах, и я покину поместье - возможно даже до ночи. Или до утра, - резким голосом
отвечает Итай, не глядя на меня.
Неужели наличие второй личности настолько расстроило его, что он не готов об этом говорить?
- Хорошо, - киваю, складывая руки на коленях. - А потом мы поговорим...
обо всём?
- уточняю с тенью надежды в голосе.
- Если ты думаешь, что я... впрочем, это сейчас неважно, - качнув головой, сам себя
обрывает генерал, после чего почти выпрыгивает из экипажа на ходу. - Давай поторопимся! -
четким голосом предлагает и, дождавшись, когда я спущусь на землю, быстрым шагом идёт в
поместье.
Сердце почти выскакивает из груди, пока я торопливо иду за ним следом. Или вернее сказать -
бегу.
Неужели мы вновь вернулись к тем отношениям, когда моё присутствие в доме было ему
безразлично?..
Нет, это невозможно: Итай защищал меня перед матушкой, когда мы ехали в экипаже. Я или по