Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 70 из 97

- Да кому захочется отдать свою дочь такому распутному человеку?! - с праведным гневом

восклицает отец, глядя мне в глаза с недоумением.

Молчу, не двигаясь. Но бровь сама дергается вверх. Неконтролируемо.

Отец отступает, осознав ответ на собственный вопрос.

- Это не то... - качает головой он.

- А что ты получил за то, что согласился на мой брак? - спрашиваю без эмоций.

- Что? - переспрашивает он как-то потерянно.

- Явно что-то не для себя, ведь ты так праведен! Наверно, добился какой-то поблажки для

третьей госпожи, или Аяла пополнила гардероб новым нарядом...

- Что ты несешь? Как ты смеешь наговаривать на свою сестру и мать?

- Разве я на них сейчас наговариваю? - спрашиваю спокойно, несмотря на явное нервное

возбуждение своего собеседника... - Теперь я понимаю, почему

он

остановил меня... - киваю самой себе, вновь опуская голову, - и почему в итоге отпустил к

тебе: я должна была увидеть всё своими глазами. И услышать... и понять.

- Что понять? - отчего-то взволнованно переспрашивает отец.

- Что родными можно быть и не по крови. И что вовсе не общая кровь делает людей семьей, -

отвечаю, ощутив беспомощность и усталость.

- Ты говоришь глупости! Семья заботится о тебе, как может! Думаешь, ты самая несчастная

дочь в княжестве?! - отец делает шаг вперёд, указав пальцем мне в грудь.

- Уверена, я не самая несчастная. Но сколько писем отправила мне семья после моего отъезда

из дома? А сколько - после приезда в Приграничье?.. А сколько писем написал лично ты?.. -

склоняю голову, глядя на отца с болью. - Ни одного... - тихо отвечаю, не отрывая от него

глаз, - должно быть, связь с ненужной дочерью, проданной распутному генералу на границу,

никак не сочеталась с образом благовоспитанного и благородного отца.

- Как ты смеешь?.. - вырывается из уст человека, стоявшего передо мной. - я никогда не

забывал о тебе! Но решение отправить тебя к родственникам твоей матери было принято на

семейном собрании! Идти против воли родителей - это забыть сыновнюю почтительность!

- Твой отец умер. Какая почтительность теперь вынуждает тебя терпеть лишения, потакая

прихотям жены твоего брата?.. - задаю вопрос без желания слышать ответ. - Братская?

- Ты говоришь о главе семьи и своём первом дяде! - повышает голос отец, в очередной раз

ощутив опору под ногами. - Ты совсем забыла стыд?!

- Так я ему обязана своим нынешним положением? - отбиваю без сил. - Или всё-таки тебе?

- Что?.. Он... - теряется отец, сведя брови.

- А твой приезд сюда - это забота о моей жизни или о твоей репутации? - уточняю, отступая

на шаг, - Учитывая планы первой госпожи, первый дядя не желал разрыва моих отношений с

генералом. Но тебе об этом не сказал. А, может, он сам не знал о задумке своей супруги?..

- Не повторяй необоснованные слухи! Это не делает тебе чести! - вновь повышает голос отец.

- Очнись, папа! Ализа приехала сюда стать главной женой генерала Ха’гона! И лишь ты один не

в курсе! - восклицаю, не выдержав и сжав кулаки до боли. - Как можно быть таким слепым?!

- Ты кричишь на меня?.. - растерянно отзывается отец, не ожидавший моего напора.

- Плевать на замыслы первой тёти, плевать на то, что ты видишь меня грязным пятном на своей

репутации, но как можно оскорбиться, узнав о непростительных ошибках, допущенных супругой?!

Ты бы предпочел не слышать об этом?! Так тебе было бы спокойнее?.. Ты, признавшийся во время

визита к генералу, что третья госпожа не особо умна, больше злишься на него, сообщившего

тебе об этом!!! И то лишь потому, что генерал моложе тебя и имеет свои взгляды на брак! Где

тут честность и порядочность? В каком выдуманном мире ты живёшь, что готов не встречаться

взглядом с родной дочерью, заботу о которой перебросил на незнакомых людей много лет назад,

- и считаешь ЭТО защитой собственного достоинства?!

Образ благородного господина

трещит по швам от такого лицемерия, отец!!!

Замолкаю, ощутив пощёчину, и бездумно прикладываю руку к горящему лицу.

- Амай, я... - выдыхает отец, сообразив, что сделал.

- Я пойду... - отступаю, не глядя на него; почти отворачиваюсь, но не могу не добавить, - я

пойду к своему супругу, который ни разу не поднял на меня руки... ни разу не предал и ни

разу не бросил. Он хороший человек, имеющий уважение людей не просто так и не из-за своих

статуса и фамилии! А за свои дела... О нём в Приграничье говорят негромко и с почтением все

- от торговок до чиновников. И никто не считает его распутным за то, что он предпочел взять

наложницу, а не жену: он честен в своём намерении и женится на той, которую полюбит, а не

которую выберет ему мать. И он достоин моей преданности - какое бы место не выделил мне в

своей жизни. Он достоин моей любви... - встречаюсь взглядом с отцом в последний раз. -

Прощай, отец, - произношу коротко и покидаю мужчину, давшего мне жизнь.

- Будь с ним счастлива, - слышу тихие слова за своей спиной, но уже не останавливаюсь.

Прохожу через ворота на территорию поместья и иду, глядя вперёд, но ничего не видя. Как не

споткнулась и не зашла в кусты - сама не понимаю. Но, дойдя до крыльца, ловлю себя на мысли,

что всё повторяется: два дня назад было то же самое! Я возвращалась после разговора с

мачехой с комком в горле и подавленными эмоциями, которые боялась показать... - и встретила

генерала.

Правда, в тот день я хотела обойти его, чтобы не выдать ему своих чувств и сберечь внутри

все страхи.

А сегодня...

...вхожу в объятия мужчины и полностью доверяю ему заботу о такой разбитой мне!

- Я не хотел, чтобы ты всё это услышала, - негромко произносит Итай.

- Мне надо было это услышать, - парирую бесстрастно.

Удивительно, но я не плачу.

Чувствую, что просто не смогу заплакать. Может, и хотела бы, да не получится...

Стою, прижавшись к груди генерала и тихо успокаиваюсь мыслью, что в этом мире есть человек,

готовый меня поддержать.

- Признайтесь, на вас работают кроты, - тихо призываю.

- Что? - немного растерянно переспрашивает Итай.

- Вы всегда знаете, что люди говорят - даже если они делают это далеко от вас. Это поместье

- одно большое ухо, - говорю, как есть. - Либо на вас работают кроты, обученные

письменности.

- Почему - не говорящие, сразу? - хмыкает Итай.

- В говорящих кротов я не поверю, - отвечаю рассудительно.