Страница 14 из 97
- Дочь... это действительно ты? - с подавленным выражением на лице спрашивает мужчина,
положив руки на колени и чуть подавшись вперёд.
- Не может быть, чтобы ты не узнал волосы матери, отец, - только и произносит Вэнь и
распускает тугую косу.
- Это и впрямь волосы Сунь, - поднеся трясущуюся ладонь к лицу, шепчет отец Вэнь.
- Полукровка из Вэйтара в нашем доме! - протягивает тётка едва не со стоном.
Да, мы со вчерашнего дня решили прятать локоны Вэнь в тугой прическе, но, чтобы не
разглядеть их в косе при близком рассмотрении... это надо сильно постараться! Так по поводу
чего досадует эта женщина? По поводу появления в доме законной дочери? Или по поводу
появления в доме лица, связанного кровью с соседним княжеством?
- Дочь... - отец Вэнь поднимается на ноги и протягивает руки в сторону моей притихшей
подруги, но доброе начинание прерывается старшим семьи:
- Мы не можем принять её в дом! Мы не знаем, где она была! К тому же любая связь с Вэйтаром
сейчас крайне опасна! Дело семьи может пострадать! - ударив по подлокотнику, сурово
произносит дед.
И отец Вэнь послушно садится обратно с вытянутыми вперёд руками.
- В Приграничье достаточно людей, чья кровь объединила два княжества. Они не чувствуют себя
защищенными - это правда. Но их существование не нарушает закон, - произношу спокойно,
откладывая чашку в сторону.
- Симона права, мы вас не знаем, госпожа! Мы не понимаем, чего вы добиваетесь? Хотите
подставить нашу семью? - вновь ударив по подлокотнику, спрашивает у меня дед.
- Каким образом я её подставляю? - уточняю всё так же мягко.
- Вы приводите к нам в дом полукровку, которая может навлечь на нас гнев... других людей! -
находится с ответом тётка.
- Так вы были рады избавиться от Вэнь, когда она пропала? Могу я уточнить - искали ли вы
её? - задаю вопрос мелодично, чтобы не напугать напором.
- Разумеется, искали! Весь город на уши поставили! А сколько денег потратили! Но то когда
было?! Где носило эту девицу целых четыре года?! - вскочив на ноги и указав на Вэнь пальцем,
вопрошает тётка.
- Вэнь попала в рабство и трудилась на корабле в железном ошейнике. А когда снимала его -
ныряла за жемчугом, - отзываюсь ещё мягче и поднимаю голову, направляя взгляд на эту
крикунью.
- Что?.. Так она ещё и рабыней стала? - теряет опору та, даже не думая выказывать
сочувствие.
А вот глаза отца Вэнь наливаются слезами. Правда, он не даёт им пролиться, вероятно,
чего-то опасаясь.
- В нашем доме не может быть ни рабов, ни преступников, ни тех, в чьих жилах течет кровь
врагов Антара! - медленно поднимается дед, которого буквально трясет от злости. - Убирайся
отсюда и не позорь нашу семью, падшее дитя!!!
Вэнь подрывается на ноги, и я вижу, как её тоже начинает трясти от гнева и обиды.
- Сядь, - кладу ладонь на её руку.
И подруга опускается, плотно сжав челюсти.
- Уважаемый старший, - не утруждаясь уточнением его имени, обращаюсь к старику, - вы в
курсе, что такое - быть рабом?
- В курсе ли я? За кого вы меня принимаете?! Я честный человек! И моя семья никогда не
нарушала законы княжества!!! - отзывается разъярившийся дед.
- Как думаете, какой закон нарушило это дитя? - продолжаю расспрос.
- Она могла что-то украсть! Эта девчонка всегда была непослушным ребёнком! - подсказывает
старику тётка.
- Вэнь была украдена по пути в ваш дом и продана работорговцам. Эту информацию я получила
от управляющего рабами - лично, пока путешествовала по реке. Так, какой закон нарушила Вэнь,
что вы так гневаетесь и гоните её из родного дома?
- Она... она... - указывая пальцем на собственную внучку, повторяет дед, но в итоге падает
обратно на стул и отворачивается.
- Итак, Вэнь пережила похищение и четыре года рабства. Удача улыбнулась ей: я смогла спасти
её и взять в свой дом служанкой. После некоторого времени, ушедшего на наше сближение,
девочка поведала мне, что является жительницей Приграничья и даже имеет семью, которая может
подтвердить, что она рождена свободной. Готовая вновь ей помочь, я пришла в ваш дом... и что
же я слышу? - позволяю себе остановиться и даже улыбнуться, опустив глаза вниз, - Её семья
ей не просто не рада - она готова оклеветать родную кровь, лишь бы избавиться от клейма
родства с бедняжкой.
- Вы... вы не можете это так извернуть! Мы не были уверены в том, что перед нами
действительно Вэнь! - пытается оправдаться тетка.
- Отец признал её с первого взгляда. И лишь вы настаивали, что в дом пришла самозванка.
Могу я полюбопытствовать, чем вас обидело это дитя? - уточняю ещё мягче.
- Она...
- Перестань, Симона. Перед нами Вэнь. Или ты ослепла? - бесцветно произносит отец подруги,
опустив голову.
- Мы должны получить доказательства! К тому же она была в рабстве! Возможно, она уже не
невинна! А ты хочешь принять её в дом, как свою наследницу? - тут же подрывается на ноги
тётка. - Ты вообще думаешь, чем это обернётся для нашего рода?!
- Мне не нужно от вас ничего. Лишь получить бумаги о рождении. Я не буду беспокоить свою
семью и уйду со своей госпожой, - впервые за долгое время подаёт голос Вэнь.
- Сколько лет прошло? Бумаги уже давно потеряны! Разве тебе недостаточно иметь свой рабский
договор на руках? Ты свободна теперь! - отмахивается тётка, находя поддержку у своего мужа.
- В тех бумагах написано, что Вэнь - рабыня, - напоминаю всем присутствующим. - Однако, как
только она получит свои настоящие бумаги, мы сожжем тот бесчестный договор, - добавляю,
умалчивая, что он уже давно сгорел в огне камина.
- И навлечёте гнев работорговцев, знающих её в лицо! Отец!!! Что с нами станет, заяви она
при
тех людях
, что является дочерью нашей семьи?! - тетка
разворачивается к деду.
- Вы же помните, что в Антаре запрещена работорговля? - уточняю бесцветно, глядя в сторону.
- Вы кому это рассказываете, госпожа? - очень по-деловому обращается ко мне тетушка моей
Вэнь. - Мы все здесь - жители Приграничья! Не перед кем разыгрывать представление о силе
закона!
- Так вы не отдадите бумаги, боясь, что вас отыщут работорговцы - и отомстят? - вдумчиво
формулируя вопрос, спрашиваю эту женщину.
- Лучше уходите отсюда подобру-поздорову! Иначе мы позовём стражу, патрулирующую улицы, и