Страница 6 из 15
Уборка началась с кухни. Я почему-то решил, что заодно найду источник гари. Но вместо этого лишь перемыл целую гору посуды, подмёл пол и расставил по шкафам бесконечные пакетики с приправами и коробки с крупой. Мытьё полов я презирал, поэтому эту часть отмёл сразу же.
Так же разобрался и с ванной. Пришлось отмыть очень много кафеля, зарядить несколько стирок и выкинуть закончившиеся банки с гелями для душа и шампунями.
Оставалась только спальня. У меня накопился целый комод бесполезных вещей, которые можно отнести к мусору. Старая привычка из детского дома: сохранять любую вещь на всякий случай. Крайне редко что-то из этого действительно оказывалось полезным.
В верхнем ящике лежало всё самое ценное, а в среднем и нижнем — то, что при первом же переезде отправилось бы в мусорку. Я нашёл небольшую пластиковую коробку с детдомовскими вещами. Внутри было всякое, вплоть до красивых камней. С этими вещами меня связывали воспоминания, многие из которых уже были не такими яркими, как прежде.
Я рылся в коробке и улыбнулся, когда нашёл лакированный кусок дерева, похожий на шпильку. Он был почти полностью бордовым.
— Первое боевое ранение, — пробормотал я.
Я наступил на эту деревянную шпильку, а вытаскивали её уже с другой стороны ступни. Было очень больно, но сейчас это казалось приятным воспоминанием. С тех пор я внимательнее смотрю под ноги.
Я зацепился пальцами за чёрный шнурок и вытянул его из коробки. На шнурке висел оплавленный кусок железа размером с десятирублёвую монету, но неожиданно тяжёлый. Когда-то это, наверное, имело форму. Оплавленное тиснение трудно различалось. Я называл его медальоном, несмотря на то что он не нёс никакой художественной ценности. Воспитательница рассказывала, что он был со мной, когда меня привезли в детдом, а я не помнил, откуда он у меня.
Я прикоснулся к медальону и почувствовал тепло. Остальные вещи в коробке были холодными, как и полагается, а этот — тёплым. Я сжал его покрепче, чтобы убедиться, что это не очередной плод моего воображения.
В это мгновение грудь прострелило болью так сильно, что слёзы потекли прежде, чем я успел что-либо понять. Ощущение напоминало ту самую шпильку в ноге — только это было скорее огромное бревно с занозами в груди. Я моргнул.
Вокруг меня была не спальня квартиры.
Я увидел зал из тёмного камня, залитый густым багровым светом. Высокие узкие окна с красными стёклами пропускали жаркое сияние, а величественные колонны тонули в полутьме потолка. Пол под ногами был горячим, словно его нагрели изнутри. Воздух был таким тяжёлым, что не располагал к приятному времяпрепровождению. Металлический запах ощущался навязчивее, чем хотелось бы. На стенах между колоннами виднелись барельефы — фигуры и символы, вытесанные из того же тёмного камня. Это казалось местом, где не спорили и не обсуждали, — здесь приказывали и выносили приговоры.
Боль в груди не утихала. Я чувствовал всё очень отчётливо, словно бревно, которым пронзили меня, медленно двигали вперёд и назад, чтобы внутри осталось побольше заноз. От круга между рёбрами исходила другая боль, похожая на сильнейший ожог.
Я сжимал зубы, но не кричал. Я чувствовал себя младше, физически слабее, но при этом куда сильнее внутренне. Я знал, что совершил непоправимое, и всё равно не считал себя виновным.
Впереди стояла тёмная фигура, скрытая в тени колонны.
— Я велел тебе остановиться. Приказал прекратить немедленно, — это был звонкий бас, от которого по телу бежали мурашки, а руки начинали дрожать.
Я моргнул и вновь оказался посреди спальни. Я сидел на полу и медленно обернулся, чтобы посмотреть на Лёху. Он продолжал слушать музыку с наушниками на голове и залипать в телефоне, словно только что не произошло ничего необычного.
— Какого чёрта сейчас произошло? — прошептал я, взглянув на медальон.
Я не сразу заметил, как боль в груди исчезла. Спрятал медальон в карман и протёр глаза. Это просто не могло быть выдумкой. Всё выглядело так по-настоящему, даже в видеоиграх такого качества не бывает.
— Я как будто уже бывал там.
Было трудно признаться, но мне больше не удавалось объяснить видение иначе.
Ближе к ночи я положил медальон под подушку и лёг в кровать. Лёха уже давно спал, а я несколько часов лежал и смотрел в потолок. Тьма окутывала взгляд и тянула глубже в раздумья. Видение ведь было совершенно невероятным, но что же тогда произошло сегодня на самом деле? Неужели мы всё-таки находимся в симуляции, а это был баг программы?
Размышления заводили меня в самые невероятные уголки разума, к теориям, которые я читал последние несколько недель. Дуров недавно писал о том, что мы все в симуляции. Тогда логично предположить, что в программе завёлся баг, который стремится меня уничтожить. Персональный баг, подумать только.
Или, может быть, правительство решило устроить эксперимент с одним избранным и изводить его случайными событиями до полусмерти.
Каждая следующая теория была более нелепой, чем предыдущая. Именно это меня и успокаивало.
Я и сам не заметил, как уснул. Словно медленно моргнул, а когда открыл глаза, то увидел всю ту же тьму, только в этот раз тело меня не слушалось.
Я сразу же смекнул, что меня настиг сонный паралич. Об этом постоянно говорят в неожиданных местах, но никогда не думаешь, что это может случиться с тобой. Сколько бы нечеловеческих усилий я ни прикладывал, не удавалось сдвинуть даже палец. На этом я и закончил попытки.
Моё лицо было повёрнуто к двери, глаза — приоткрыты. Я увидел три силуэта в прихожей. Лёгкий лунный свет помогал распознать хоть что-то в темноте. Это была высокая женщина и двое коренастых мужчин. Я различал их по голосам: высокий у женщины, картавый бас у одного из мужчин и что-то среднее у второго.
— Мы должны были продумать всё получше — а теперь выглядит так, будто мы серьёзно облажались, — говорила женщина. Её тон был неприятно спокойным и деловым, словно она совсем не беспокоилась о том, что может разбудить меня или Лёху. Они что, каждый день тут такие беседы проводят, пока я сплю?
— Это оказалось не такой уж простой задачей. Мы могли бы убить его уже десятки раз, если бы не эти глупые ограничения, — возмутился бас.
— Не должно быть следов. В приказе об этом сказано чётко: если кто-то узнает, все наши усилия дадут обратный эффект, — ответила женщина.
— Я бы просто прихлопнул его прямо сейчас, в постели. Задание всё равно будет выполнено. Никто не станет вынюхивать, из-за чего парнишка откинулся у себя дома.