Страница 1 из 15
Глава 1
Высокий человек стоял посреди двора, окружённого тёмными стенами, и неспешно поднимал руку. Пламя текло за его пальцами, как живая лента: сворачивалось в кольцо, вытягивалось в плеть, замирало послушной дугой над раскрытой ладонью. Воздух дрожал от жара, по стенам метались оранжевые блики, а искры взлетали вверх и гасли, не долетев до камня.
Он коротко повёл кистью — и с ладони сорвалась дуга пламени, рассекла воздух и развалила толстую каменную плиту надвое. Ровно, будто нож прошёл сквозь масло.
Я смотрел снизу вверх — маленький, оглушённый восторгом — и тянул к огню раскрытую ладошку. И я точно это помнил: пламя качнулось ко мне.
Человек присел рядом. От него пахло жаром и спокойствием. Он накрыл мою руку своей — тёплой и тяжёлой — и сказал негромко, будто доверял самую главную тайну:
— Запомни. Огневы не сгорают в огне. Огневы сжигают других.
Мне хотелось спросить, что это значит. Но огонь, двор и человек уже таяли, расплывались, и сквозь них пробивался чужой, надоедливый, мерзкий звон.
Я с трудом разлепил глаза. Голова уже изрядно болела — потому что лёг я спать сегодня, а не вчера. Будильник звенел так, словно меня били молотком по голове. Моргнув несколько раз, я нашёл телефон под подушкой и смахнул ползунок будильника. На потрескавшемся экране появилось фото девчонок из «Blackpink» в полном составе, а чуть выше их лиц — внушительные цифры.
Одиннадцать тридцать пять.
Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать эти неприятные цифры.
Сильный выдох — и прыжок из кровати, как пируэт ужаленного артиста балета.
— Твою же мать. Такого не бывает! — провизжал я на всю квартиру, совершенно наплевав на спящего на соседней кровати Лёху. Зависть пропитала меня насквозь: он сладко спал, обняв скомканное одеяло, словно его вообще не интересовала школа. Вот бы и мне стать таким крутым, как он.
Мысли разогнали мозг до скорости света. Я носился по комнатам, одновременно надевая брюки и умывая лицо. Зубной щёткой я решительно пренебрёг, убедившись, что запаха нет. Закинув в рот кусок хлеба с ветчиной, я рванул вниз по лестнице, перепрыгивая по две-три ступеньки за раз.
Первые два урока успешно пропущены, но на третий ещё был шанс успеть. Я бежал по улице, минуя давным-давно наскучившие виды вокруг дома. Первая остановка — у светофора на пешеходном переходе. Девяносто секунд, которые каждый день раздражали своей длительностью.
— Как же долго, — завопил я, пока цифры на светофоре почти не менялись.
Как только загорелся зелёный, я побежал и через мгновенье услышал клаксон. Растерявшись, я не оценил ситуацию и решил просто остановиться. Раздался звук резкого торможения и неприятный свист колодок. Я повернул голову на звук — и передо мной выросла огромная кабина мусоровоза. Накатил выброс адреналина пополам со страхом. Ноги не слушались, а в голове рисовались картинки конца жизни.
Мусоровоз успел остановиться. Он тихонько подкатывал ко мне последние десять сантиметров, чтобы нежно чмокнуть своим зелёным кузовом. Чёрт возьми! Он украл мой первый поцелуй. Я встрепенулся и отскочил на несколько шагов. Страх окончательно покинул меня, и я почувствовал прилив ярости. Кажется, я даже вошёл в режим берсерка из видеоигр.
— У меня зелёный, мудак! — возмутился я.
Водитель мусоровоза вышел из кабины и выглядел невероятно злым и неприятным. Я взглянул на ситуацию и понял, что эту битву мне не выиграть. Колени перестали быть ватными только через пару секунд, когда уже можно было делать вид, что я не испугался до смерти.
— Смотреть нужно по сторонам, молокосос…
Водитель приближался, и всё шло к воспитательному рукоприкладству, поэтому я тут же побежал дальше в школу.
Опоздания ни к чему хорошему не приведут — об этом мне талдычили всю школу. Как-то всё равно дожил до одиннадцатого класса.
В школе я выполнил воинское приветствие на бегу в сторону охранника, когда проходил через турникет. Тот взглянул на меня, как на полнейшего идиота:
— К непокрытой голове не прикладывают. Вот молодёжь пошла же, — рявкнул нелепый дед в костюме охранника.
Добежав до третьего этажа, я ворвался в кабинет физики. Наклонился, схватился за колени, пытаясь отдышаться.
— Елизавета Петровна, простите за опоздание. Разрешите войти? — дыхание выровнялось быстро, потому что такие забеги до школы случались нередко: я всегда до последнего тяну с подъёмом. И всё же я всегда приходил к первому уроку, а сегодня случился некий саботаж. Не иначе. Сработал только последний, аварийный будильник, который я всегда устанавливаю на форс-мажорный случай.
Упитанная училка пятидесяти лет с причёской, как у артистов в 80-х годах, взглянула на меня с презрением и возмутилась:
— Как любезно с твоей стороны, Мирон, заглянуть на мой урок. — Одноклассники смеялись над её словами так, будто это был первоклассный стендап. — Заходи, но только потому, что у тебя хорошие оценки по физике.
— Будильник не прозвонил, — пробормотал я уже тише, потому что не ожидал, что мои оправдания окажутся никому не интересны.
Я сел за парту. Обычно я сидел за партой с Лёхой, но сегодня у меня был выбор между Наташей и Жекой. Я не общался ни с кем из них особо, потому что первая была напыщенной девчонкой со странным крючковатым носом и подмоченной репутацией, а второй — не менее высокомерным отличником с необычным отношением к гигиене. Я сел с Наташей, рассчитывая сохранить обоняние.
Сегодня было одно из занятий в рамках повторения пройденного материала, чтобы освежить знания перед экзаменами.
— Соберём простую схему с лампочкой, потенциометром и источником тока. Потом включите источник, — скомандовала Петровна.
Задача была очень простой. Мы проходили это несколько классов назад. Я собрал типовую электрическую схему и вставил минимальное сопротивление у потенциометра. Затем подключил схему к источнику тока и взял вилку, чтобы воткнуть её в розетку. Я поднёс её к розетке, и в двадцати сантиметрах от неё источник тока взлетел на воздух. Древняя коробка размером с рюкзак долетела до потолка и рухнула на мой стол. Наташа завопила, а я едва ли успел отреагировать, потому что не мог сопоставить в голове, что произошло не так. Я ведь даже не успел воткнуть вилку в розетку. Я взглянул на провод в руке и заметил, что он выгорел в нескольких сантиметрах от вилки. Бред какой-то.
Одноклассники рассмеялись. Наташа смотрела на меня как на идиота, а я даже не знал, как объяснить ей, насколько абсурдно всё это. Петровна подошла посмотреть, что произошло: