Страница 11 из 15
В этот момент третья убийца пошла ва-банк. Она влетела в кухонное окно, разнеся стёкла вдребезги. Осколки разлетелись по всей кухне. Её лицо было холодным и сосредоточенным, словно она хотела лишь одного: убить меня. В руках она держала короткое лезвие без рукояти и летела прямо на меня.
Мы с Лёхой отлетели на несколько метров назад и упали на пол. Я ударился плечом о стол, перевернув кружки. Горячий кофе растёкся по полу, но боли я не чувствовал. Мир сузился до размеров убийцы в воздухе.
— Нам нужно бежать, — заявил я, но не успел двинуться.
Убийца зависла в воздухе, а затем я рассмотрел на её шее что-то вроде натянутой фиолетовой верёвки.
— Погоди… Это что, лассо, что ли? — пробормотал я.
Через мгновение убийца вылетела из нашей квартиры так же быстро, как ворвалась в неё. Я вскочил и добежал до отверстия в стене, где раньше были окна. Та летела к леди Тау, а Тау развернулась вокруг своей оси. Они сошлись в одной точке. Тау нанесла ей удар ногой по груди, и вокруг поднялась пыль. Убийца полетела в один из ещё целых гаражей с той же скоростью, с какой недавно летела стрела из её лука. Тело врезалось в дверь гаража, прошло внутрь, и стены обрушились, словно туда приземлилось что-то очень тяжёлое.
— Последний, — пробормотала Тау.
Я отошёл от окна, потому что не хотел, чтобы меня заметили соседи, которые уже начинали выходить на улицу в поисках ответов. Тау зашла в подъезд.
— Что происходит, Мирон? Почему у нас во дворе мясорубка? — запаниковал Лёха, повышая голос до непривычной громкости.
Он взглянул на дыру вместо окна, потом на меня.
— Это не то, чем могло показаться, — пробормотал я.
— То есть баба из исторического сериала не размазала в хлам трёх человек и пару гаражей только что? — Лёха ткнул пальцем в окно, указывая на разрушенный гараж.
В подъезде хлопали двери и сразу же послышались голоса — тревожные, злые, испуганные. Кто-то орал, чтобы вызывали полицию. Кто-то требовал запереться в квартире и не высовываться, пока с этим не разберутся компетентные люди.
Я метнулся в прихожую, когда услышал, как дверь открывается. Фиолетовые нити исчезли. Тау вошла в квартиру спокойным шагом, словно вернулась после расслабляющей вечерней прогулки.
На её плаще не было ни пылинки, а на сапоги не попало ни капельки крови.
Лёха уставился на неё так, будто вот-вот решит, что у него окончательно поехала крыша.
— Кто это? — прошипел он. — Что это за тётка из D D? Какого чёрта здесь происходит вообще?
Наверное, это сравнение понял только сам Лёха, но я не стал заострять на этом внимание.
— Я пытался тебе всё объяснить, но не успел подобрать слов, — огрызнулся я, устав от недовольства Лёхи.
— Нет, не пытался! — рявкнул Лёха. — Ты стоял, как истукан, и восхищался тем, как она людей убивает.
Тау перевела взгляд на Лёху.
— Лишний свидетель, — сухо заметила она.
— Я тебе сейчас покажу лишнего, — возмутился Лёха и подался вперёд.
— Заткнись, идиот, — резко высказался я, но не успел.
Тау отмахнулась от него ладонью. Лёху распяло фиолетовыми нитями у стены так, что он даже дёрнуться не смог. Нити тщательно закрыли ему глаза, рот и уши, оставив только возможность дышать.
— Не убивай Лёху, — крикнул я, явно просчитавшись в том, кто кому в этой комнате отдаёт приказы. — Пожалуйста.
Тау прошла мимо меня и взглянула через разбитое окно на двор. Там становилось шумнее. Кто-то снимал всё на телефон. Кто-то вызывал службы. Где-то совсем рядом уже выла сирена.
— У нас осталось не так много времени на принятие решения, — произнесла Тау.
— Какого ещё решения? — спросил я.
Она обернулась и взглянула на часы, которые были у неё на руках. Я тоже заметил цифру, которая там была написана. Двести двадцать.
— Ты должен пойти со мной в Люминару. У меня осталось не так много искр, поэтому я в любом случае скоро уйду. А тебя в следующий раз убьют, потому что меня не будет рядом. Так что решение довольно простое: идёшь со мной или умираешь здесь, — она выглядела намного серьёзнее, чем была до боя во дворе.
Я нервно хохотнул, а затем набрался храбрости и шагнул в сторону Тау. Я смотрел в её глаза.
— Хватит! Либо вы мне сейчас нормально всё объясните, либо хрена с два я с вами куда-то пойду.
Она посмотрела на меня без раздражения — скорее так, словно внутри что-то неприятно сжалось.
— Я уже всё объяснила. Ты не отсюда. Не из Мёртвого мира. Тебя хотят убить, потому что ты можешь помешать людям, которые украли власть в твоём доме. Наличие живого первородного лорда может кардинально испортить их планы. Я верну тебя в Люминару, откуда ты родом, и буду помогать до тех пор, пока ты не вернёшь себе то, что принадлежит тебе по праву рождения. Это то, что я обещала твоему отцу.
— Вы называете наш мир Мёртвым? Чёрт, в голове столько вопросов, — я схватился за голову.
— У нас нет времени на лекции о мироустройстве, — ответила Тау.
Я ждал, что она начнёт уговаривать. Но она просто замолчала, оставив мне выбор между безумным путешествием и смертью. И смерть казалась более нелепой.
Снизу доносились более звонкие крики. На лестнице за дверью квартиры кто-то быстро поднимался, тяжело топая по ступенькам. На улице ревела сирена.
Тау вытянула руки в сторону комнаты. В одной руке у неё был небольшой кристалл.
Воздух дрогнул, а пыль начала подниматься. Сперва я подумал, что у меня снова звенит в ушах после взрыва, но рябь не исчезала. Она расползлась по комнате, как трещина по льду, только вертикально. Пространство потемнело. По краям трещины появились фиолетовые нити, которые пытались расширить проход.
Тау смотрела на свои часы, где цифры стремительно уменьшались. Сейчас там было около девяноста.
Вскоре Тау смогла расширить проход до ширины двери.
Я не сразу понял, что смотрю в портал. Никакой сияющей арки или сказочного света. Скорее дыра между мирами. За спиной была кухня, а в портале — чужой закат над полем вместо облезлых обоев. Оттуда тянуло жаром и железом.
Тау пришлось освободить Лёху, потому что ей больше не хватало искр, чтобы удерживать его в заключении. Лёха успокоился за время заточения, а беруши из фиолетовых нитей не полностью блокировали звуки.
Я смотрел на проход и чувствовал, как в груди под кольцом и медальоном снова просыпается тепло. Оно не пугало меня. Оно меня узнавало.
— Если это правда… — начал я.
— Правда, — отрезала Тау.
В дверь начали стучать.