Страница 237 из 256
Меня грызла тревога, когда я неловко здоровалась с его друзьями и садилась к столу; беспокойно дрожали колени. Порывшись в кармане джинсовых шортов, я достала банкноту в пятьдесят евро, которую мне дала миссис Кавана, и отдала ее Гибси, чтобы он купил мне колу. Он пошел к бару.
На мне была огромная нестираная футболка от формы Джонни, и я старательно не замечала взгляды и приглушенный шепот в мою сторону – отчасти потому, что я была «дочь того мужика, который прикончил себя и свою жену», но в основном потому, что я была «куколкой юного Каваны». Я сосредоточилась на экране.
Когда две команды трусцой выбежали из раздевалок на поле, толпа в баре начала сходить с ума.
Это казалось нереальным.
Он был там.
На экране телевизора.
Номер тринадцать.
Сердце билось так сильно, что пришлось прижать руку к груди, чтобы успокоиться. Клэр стиснула мои пальцы в знак поддержки.
— Просто дыши, – посоветовала она, понимающе улыбаясь, и я была ей благодарна за физический контакт. Мне нужно было за кого-то держаться.
— Давай, Кэп, вперед, ты легенда! – воскликнул Гибси и поставил на стол три бутылки колы – для Лиззи, Клэр и меня, а потом и свои полпинты пива; его глаза при этом не отрывались от телевизора. Откровенно лопаясь от гордости, он тряхнул головой, улыбаясь себе под нос.
А потом из динамиков зазвучал «Ireland's Call», и у меня по спине побежали мурашки.
Ох господи..
Вот оно, началось.
Началось!
Камера по очереди нацеливалась на игроков, и когда она остановилась на Джонни, шум в баре снес шкалу Рихтера. Старики победоносно колотили кулаками по барной стойке, прославляя героя своего города. Мужчина, которого Джонни называл Толстым Пэдди, в прямом смысле слова танцевал на столе вместе с владельцем бара. Фили обхватил голову руками и в полном благоговении таращился на экран. Хьюи орал изо всех сил, аплодируя другу. Остальные члены команды превратились в настоящих берсерков. Это было безумие.
«– Однажды и я там буду, – заявил Джонни, кивнув на экран. – Шаннон, однажды я войду в национальную сборную.
— Знаю, – ответила я, веря каждому его слову. Закусив губу, я повернулась к нему и сказала: – Когда станешь богатым и знаменитым регбистом, не забудь про меня».
Качнув головой, чтобы прогнать воспоминания, я сосредоточилась на игре, развернувшейся на экране, и весь матч ни на секунду не сводила взгляда с тринадцатого номера.
За три минуты до финального свистка Ирландия проигрывала три очка. Сдвинувшись на краешек стула, я грызла ногти, вздрагивая и морщась каждый раз, когда происходила атака. Ирландия вернула себе мяч на пятиметровой линии фиджийцев, и толпа на трибунах хором взревела «The Fields of Athenry».
Сердце ожило и по венам понесся адреналин, когда я увидела Джонни около участников схватки.
Прорвавшись сквозь оборону фиджийцев и их пятиметровую линию, Джонни обошел их восьмого номера, потом пробился вперед, перехватив инициативу у соперника, запоздавшего лишь на секунду. Держа мяч в вытянутых вперед руках, он рухнул, приземлив снаряд за зачетной линией противника. Это была последняя игра соревнований, и мы победили. Мы победили, и он возвращается домой..
В баре случилось извержение маниакального безумия.
Гибси перепрыгнул через стол, сбивая стаканы, и кинулся обниматься с товарищами.
Я вскочила, хлопая в ладоши так сильно, что подумала, не сломаю ли руки. Не отводя глаз от экрана, я видела, как оператор приблизил улыбающееся лицо Джонни и как мужчины, которых он боготворил, окружили его и поздравляли.
По щеке сползла слезинка: я смотрела на парня, бесчисленное множество раз спасавшего мою жизнь, – наконец-то он получал награду, которую более чем заслужил.
Он добился..
— Мне нужно пописать, – заявила Клэр, вскакивая. – Шан, пойдешь со мной?
Мне, вообще-то, не нужно было в туалет, я хотела быть здесь и смотреть на улыбку Джонни, огромную, как сама жизнь, – но я нехотя согласилась, позволив лучшей подруге утащить меня из бара в дамскую комнату.
— Клэр, моя рука! – пробормотала я, отнимая руку, пока Клэр не вырвала ее из сустава. – Что за спешка?
— Ладно, только не паникуй: Белла в баре, – выпалила Клэр, слегка задыхаясь.
Рывком открыв дверь туалета, она огляделась, тут же снова закрыла и повернулась ко мне.
— Я хотела сказать тебе, пока ты ее не увидела и не запаниковала. Она с Кормаком и компанией вошли как раз перед тем, как Джонни занес финальную попытку. Они теперь там.. – Судорожно вздохнув, она закатала рукава ирландского джемпера и прищурилась. – Но все нормально, потому что я готова надрать ей задницу. Мы с Джерардом этим летом принимали роды, так что меня уже ничто не напугает. – Она окинула меня взглядом с головы до ног и усмехнулась. – Ты так сексуально выглядишь в его футболке и этих крошечных шортах. Это сведет Беллу с ума. – Она язвительно усмехнулась. – Кстати, тебе обязательно нужно одеться так же, когда Джонни приедет на следующей неделе. Он в обморок упадет, когда увидит, как у тебя выросла грудь. – Нахмурившись, она добавила: – Таблетки определенно творят чудеса с твоим телом, Шан.
— Ох, боже, Клэр, может, хватит? – выдавила я, поправляя волосы и стараясь не волноваться. Но тревога нарастала, и я схватила подругу за руку. – И что мне делать с Беллой?
— Ничего. Я же сказала, что надеру ей жопу, – просто повторила Клэр. – Я это сделаю, Шан.
— Это я надеру ей жопу, – услышала я голос Лиззи, которая вошла в туалет с разъяренным видом. – У этой суки хватило наглости прийти сюда.
— Не надо никому надирать задницу, – попросила я подруг. – Я серьезно, девочки. Я просто уйду.
— Нет, не уйдешь, – огрызнулась Клэр. – Твое место здесь. И твой парень на экране.
— Да, но нет смысла спорить с ней, – ответила я. – Я не хочу больше скандалов, девочки. Я устала от них. Я хочу тихой жизни.
— Тогда, наверное, ты захочешь напомнить об этом Тору, – заявила Лиззи. – Потому что, похоже, он забыл правило про драки.
— Ох, боже! – простонала я.
— Мой Тор? – резко спросила Клэр.
— Полагаю, он серьезно воспринял обещание, которое дал Джонни, – насчет присмотра за Шан. – Лиззи пожала плечами. – Он там готов их размазать.
— Ну, ей бы лучше его не провоцировать..
Выскочив из туалета, Клэр ворвалась в бар как раз в тот момент, когда Гибси встал прямо перед Кормаком. Он самодовольно ухмылялся в лицо товарища по команде, показывая на телевизионный экран, явно дразня его успехом Джонни.