Страница 238 из 256
— Вот как это делается, – услышала я смех Гибси. – Давай, Райен! Будь хорошим спортсменом и поаплодируй своему капитану.
— Парни.. – пробормотала Лиззи, спеша за Клэр. – Вечно меряются членами..
— Да, – с тревогой согласилась я.
— Отвали от меня, Гибс! – предостерег Кормак.
Гибси скалился как сумасшедший.
— А ты заставь.
— Джерард, только не надо драк! – попросила Клэр, подойдя к нему. – У тебя же предупреждение, помнишь? – Ухватив Гибси за майку, она оттащила его от Кормака. – Ты слышал, что говорили наши матери. Если ты еще раз попадешь в неприятности этим летом, тебе не разрешат поехать на фестиваль на следующей неделе. – Отпустив майку, она положила руки ему на бедра и яростно уставилась на него. – А ты обещал взять меня с собой.
— Конечно, я тебя беру, медвежонок Клэр, – хитро усмехнулся Гибси. – Я могу тебя взять прямо сейчас, если захочешь.
— Я серьезно, дурила! – Схватив его за большую руку, Клэр развернулась на пятках и пошла к двери, таща Гибси за собой. – Я не желаю быть матерью-одиночкой просто потому, что ты не можешь обойтись без проблем и буквально нарываешься, чтобы тебя заперли. Нам нужно детей растить, Джерард Гибсон, и на концерт ехать, так что делай то, что сказано. Иди за мной!
— Ох, блин, обожаю, когда ты мной командуешь, малышка, – простонал Гибс, следуя за ней, как щенок. – Давай скажи что-нибудь такое же!
— На улицу, Джерард! – приказала она, придерживая дверь открытой. – Сейчас же!
— Да, босс!
— У этих двоих самая странная дружба из всех, что я видел, – заявил Фили, подошедший к нам, когда Клэр и Гибси вышли из бара. – Точно, – добавил он, слегка качнув головой. – Это более чем странно.
Мне хотелось ему ответить, но я отвлеклась на девушку, которая пялилась на меня. Как ни странно, я не отвела взгляда и смотрела на Беллу Уилкинсон, высоко подняв голову.
— Пошли-ка лучше сыграем в пул в гостиной, – сказал Кормак парню, стоявшему рядом с ним. – Я уже сыт всем этим дерьмом. – Повернувшись к Белле, он спросил: – Ты идешь?
— Нет, – ответила она, не сводя с меня глаз.
— Белла, просто оставь все это..
— На что пялишься, сиротка? – злобно спросила она, обращаясь ко мне.
— Лучше возьми свои слова назад, сучка! – тут же рявкнула Лиззи, шагая к ней.
— Все в порядке, Лиз. – Вскинув руку, я остановила подругу, все так же глядя в глаза Белле. – Мне плевать на ее слова.
— Остановись и оставь ее в покое, – предостерег Кормак свою девушку. – Я же говорил, Бел, я не намерен еще раз проходить это. Если ты со мной, ты должна забыть все это дерьмо насчет нее и Джонни.
— Спорю, ты очень рада! – прошипела она, кивая на экран и не обращая внимания на своего парня.
— Я рада за него, – уточнила я, не думая отступать.
— Тебе, должно быть, пришлось немало отсосать, чтобы вместе с братцами-недоделками пролезть в дом Каваны, – продолжила Белла. – Папаше его тоже отсосала, сиротка?
— Господи, да ты реально на нем свихнулась! – обозлился Кормак. Качая головой, он схватил со стойки свою куртку и встал. – Я здесь, а ты просто.. ты меня просто не видишь! Ты думаешь только о нем! Не знаю, что еще я могу сделать..
— Конечно я тебя вижу! – рявкнула Белла, наконец отводя глаза от меня и глядя на своего парня. – Я ведь с тобой, разве не так?
— Только потому, что он с ней, – резко ответил Кормак, и в его глазах вспыхнула боль. – Они ведь были правы насчет тебя? Ты меня не любишь.
— Ну, ты сейчас просто баба, – бросила она в ответ. – Будь мужчиной!
— Я люблю тебя, – покраснев, сказал Кормак. – Честно, люблю, но больше не выдержу.
— Не выдержишь чего?
— Быть вторым сортом, – проворчал он. – С меня хватит этого дерьма, Белла. Мне надоело, что меня используют. Между нами все кончено.
— Ничего не кончено, – засмеялась Белла. – Приползешь обратно.
— Я не жестокий человек, Белла, а то, что ты делаешь с ней, жестоко, – слегка дрожа, сказал Кормак. – А то, что ты делаешь со мной, еще хуже. – Тяжело сглотнув, он добавил: – На этот раз я не вернусь.. На этот раз между нами все кончено.
— Так уходи! – с вызовом бросила Белла.
— Ох, не беспокойся. – Проскочив мимо Фили, Кормак направился к двери. – Уже ушел.
То, что Белла не испытывала к нему никаких чувств, стало ясно, когда Кормак вышел из бара. Белла даже не поморщилась. Она просто продолжала изливать на меня яд; она пуляла грубости и комментарии, которые должны были меня ранить, но теперь она не могла этого сделать. Потому что я была выше ее. Видит Бог, я была выше Беллы Уилкинсон и любой другой убогой девицы, которые издевались надо мной с тех пор, как мне было четыре, и по сей день. Все, что пришлось выдержать за этот год – погибли родители, я лишилась дома, почти лишилась из-за наркотиков брата, почти лишилась жизни, – изменило меня. Я стала другой, сильной, и Белла не могла ничего мне сделать, потому что я отказывалась применять эту силу к ней или кому-то еще.
А страх? Я сбросила его с плеч, как одеяло, позволила ему упасть и наполнилась той силой, которая, как я знала, текла во мне. Всегда будет какая-нибудь Белла, но, как говорил мой психолог, не будет другой меня, и в том моя сила, моя особая власть. Вряд ли я стала бы ученым или регбистом мирового класса, но я умела выживать и в этом была чертовски хороша. Поэтому, высоко держа голову, я посмотрела Белле в глаза и сказала ей то, о чем она не попросила бы и чего, пожалуй, не заслуживала.
— Я прощаю тебя за то, что ты со мной сделала в тот день. – Она могла бы продолжать злиться и цепляться за зависть, но это не значило, что и я должна была делать то же самое. – И я надеюсь, что ты обретешь мир.
С этими словами я отвернулась и отошла к друзьям.
— Ух ты, – протянула Лиззи, садясь напротив меня. – Даже не знаю, нужно ли тебя выпороть за то, что ты не сделала с этой сукой того, чего она заслуживала, или назвать святой за то, что выбрала благородный путь.
— Святой, – заметил Фили, садясь рядом с ней. – Определенно святой.
— Ребята, – пробормотала я, краснея. – Да ничего особенного.
— Ты – воплощение фразы «убить их добротой и похоронить с улыбкой», – заявил Фили.
— К хренам благородство, – решила Лиззи. – Я бы дала ей под зад.
— А что ты сделала, Шан? – спросил Хьюи, отрываясь от губ Кейти и глядя на нас. – С кем-то поскандалила?
— Уж точно нет, – с трудом ответила я, все еще дрожа. – Я не боец.
— Ох, а я думаю, что да, – заметил Фили. – Мухаммед Али собственной персоной, ребята!