Страница 12 из 16
Я скучаю по жене, тоскую, как отбившийся от стаи волк, который ищет покой и никак не находит. Я скучаю по жене, я люблю жену, но упорно уверял себя, что это не так.
Моя Настя… Самый близкий на свете человек, родной и, чёрт возьми, до одури необходимый!
Нет смысла больше врать, что не тоскую по ней! Под маской жёсткого тирана прячу свой страх, что она не придёт.
Не вернётся…
Я лишил её средств существования, даже брендовые шмотки и сумки забрал, чтобы она не смогла их продать и тем самым обеспечить себе финансовую независимость.
Я всё продумал до мелочей. Учёл все факторы: отсутствие денег, небольшая зарплата, которую жена получала, отсутствие жилья, даже нормальных вещей ей не оставил!
А моя подстава с сфабрикованным против неё делом должна была вынудить жену закрыть глаза на измену и признать, что она без меня не справится.
Но она справилась.
И даже готовится стать матерью.
Носит под сердцем моего ребёнка.
Я хотел проучить её за непокорность, сделать больно…
А в итоге, это она нанесла мне удар — самый тяжёлый в моей жизни.
Николь ползает в ногах, хватается наманикюренными пальцами за мою штанину.
— Егор! Егорушка! Пожалуйста, не выгоняй меня!
Я её игнорирую.
— Я почищу лук, любимый! Я всё сделаю! А хочешь… хочешь, я на кулинарные курсы запишусь? Егорушка, я всё сделаю, только не сердись на меня! Ни слова больше про твою жену не скажу!
Я наклоняю голову, видя это жалкое создание, распластавшееся на полу, и без сожаления бросаю:
— Ты и пальца моей жены не стоишь. Два года я тебя трахал, и меня это вполне устраивало. А теперь — всё. Вали отсюда. А я… а я еду возвращать свою жену.
— Это неправда… — шепчет Николь. — Ты говоришь это на эмоциях, Егор!
Иду в спальню, вынимаю из шкафа розовый чемодан любовницы и вышвыриваю в гостиную.
— Егор, пожалуйста! Егор!
Сквозь всхлипы и рыдания Николь я слышу бешеный стук своего сердца. Сердца, которое всё ещё любит Анастасию.
Мою жену.
И среди этого разрывающего на куски чувства разрастается ещё одно — стыд. Я дурак, что подумал, будто жена приползёт ко мне на коленях. Идиот, что недооценил её силу духа. Я надеялся, что она сломается, но все эти месяцы в разлуке ломало меня.
Что я наделал?
Почему так с ней поступил?
Неужели любовница того стоила? Неужели моя вседозволенность и нежелание признавать ошибки перевесили то светлое, тёплое, родное, что было у нас с Настей?
Идиот… Какой же я идиот.
— Алло! Владимир? Слушай меня внимательно! — даю по телефону команду начальнику службы безопасности. — Подключай все свои связи и найди адрес моей бывшей жены! Рой землю, но найди её! Если не справишься — уволю к чёртовой матери! Понял?!
Я найду её, я заберу её домой. Её и своего ребёнка.
А Настя простит.
Никуда не денется.
Простит, потому что ребёнку нужен отец, потому что десять лет брака не проходят бесследно.
Она простит. Я в этом точно уверен. Как и в том, что моя жена всё ещё любит меня.
Глава 13
Анастасия. Сейчас
— Егор?..
Его испытующий взгляд опускается на мой живот, который уже невозможно скрыть никакими одеждами.
— Да, это я, Настенька. Собирай вещи, родная. Мы едем домой.
Боже мой, что он тут делает? Как нашёл меня? Как посмел прийти? И это всё после того, что он со мной сделал?
Предал, унизил перед своей подстилкой, влепил пощёчину, из-за которой я кубарем покатилась с лестницы! Но на этом его издевательства надо мной не закончились! Посмеявшись надо мной и оставив меня ни с чем, таким образом Егор отплатил мне за годы брака: десять лет верности и поддержки, любви и уважения.
Я отдавала ему всю себя.
И взамен получила удар в спину.
А теперь этот мерзавец стоит на пороге моей квартиры и сверлит меня взглядом.
— Уходи, — что было сил выдавливаю из себя слова. — Не появляйся тут больше. Уходи, Егор, я не хочу тебя видеть!
Пытаюсь закрыть дверь, но сильная ладонь бывшего мужа препятствует этому. Он проникает в квартиру, изучая меня глазами, полными удивления, шока и самых немыслимых чувств и эмоций.
— Настя… Любимая… — произносит он мягко и стыдливо.
Я не узнаю его. Ни разу не видела Егора таким. Он полон сожаления, боль отражается в каждом звуке, в движении рук, глаз, даже в тяжёлом вздохе, слетевшим с его губ.
— Настя, умоляю, прости меня. Этот ребёнок… наш малыш… — снова опускает взгляд на мой живот. — Он может соединить нас вновь, поможет оставить обиды позади и начать новую жизнь.
Перед моими глазами снова и снова проносятся картинки его омерзительных поступков. Опять и опять вижу его циничный взгляд; как его мощная, опасная фигура, склоняется надо мной.
Он угрожал, что уничтожит меня.
Он говорил, что разлюбил меня.
А теперь предатель просит оставить всё в прошлом? Простить?
Забыть?!
Как можно такое забыть?!
Мне всегда будут сниться в кошмарных снах его глаза и желчь, которой было пропитано каждое его слово.
«Я тебя не люблю».
«Ты мне надоела».
«Да, я изменяю тебе и давно!»
И он просит обо всём забыть?.. В голове не укладывается, насколько циничен мой бывший муж.
Сердце бьётся где-то в горле, а спину сковывает лютым холодом.
— Мы в разводе, Егор, — стараюсь говорить ровно, хотя хочется кричать. — Ты уже не можешь меня ни о чём просить. Не прощу. Не забуду. НИ-КОГ-ДА! Ты сделал мне слишком больно, чтобы забыть.
Его брови выгнуты, губы искажает боль и злоба из-за моего отказа, которую он тут же в себе гасит.
— Но это наш ребёнок! Наш! Я имею на него те же права, что и ты!
Страх во мне испаряется, уступая место материнской силе. Как львица, которая никогда не допустит, чтобы её детёнышам нанесли вред, я подлетаю к Егору и грозно выпаливаю ему в лицо:
— Это мой ребёнок! И только мой! А ты меня предал! Сделал свой выбор! Вот пусть твоя любовница тебе и рожает! А меня — оставь в покое!
Я стою, прижавшись спиной к стене, и чувствую, как сердце бешено бьётся прямо в рёбра. Егор смотрит на меня сверху вниз, но уже не тем ласковым, раскаивающимся взглядом.
— Хватит ломаться, Настя, — рычит он. — Собирайся. Мы уходим.
Он делает шаг вперёд. Я инстинктивно отшатываюсь, но бежать некуда — стена за спиной. Его пальцы со всей силы впиваются в моё запястье, причиняя жуткую боль. Я вскрикиваю, пытаюсь вырваться, но он тянет меня к себе, будто я собачонка, которую он держит на поводке.
— Пусти! — шиплю я, не желая сдаваться. — Ты мне больше не муж! Уходи!
— Я сказал — собирайся! — кричит он во весь голос, а лицо искажается яростью. — Я покину эту квартиру только с тобой! Живо собирайся, Анастасия!
Он дёргает меня сильнее, я спотыкаюсь, чуть не падаю. Боль в запястье отдаётся в плечо, но страшнее всего — его глаза. В них нет больше сожаления, только злоба и собственничество, как будто я всего лишь вещь в его руках.
— Или ты хочешь, чтобы я забрал у тебя ребёнка, когда родишь? Поверь, мне не составит труда лишить тебя родительских прав. Так что не дури, жёнушка. Если хочешь остаться с малышом, придётся остаться и со мной!