Страница 13 из 16
В этот момент незакрытая входная дверь распахивается.
— Насть, я всё-таки забыл молоко и дрожжи. Бабуля уже… — весёлый голос Руслана обрывается на полуслове.
Он стоит в проёме, улыбается ровно до той секунды, пока не видит мою побелевшую кисть в огромной и сильной руке Егора.
Улыбка мгновенно исчезает с лица соседа. Глаза темнеют. Лицо становится каменным.
В два прыжка Руслан оказывается рядом. Одним рывком он отрывает бывшего мужа от меня и тащит к выходу, как котёнка за шкирку.
— Ты кто такой, мать твою?! — рычит Руслан.
Егор пытается вырваться, хватает Руслана за предплечье, но это бесполезно — сосед крупнее, тяжелее, злее. Он волочит Егора по коридору к лестнице.
— Отпусти меня, урод! — орёт Егор, уже задыхаясь. — Я её муж!
Егор бьёт его по руке, пытается ударить локтем в рёбра — Руслан даже не морщится. Он просто встряхивает подлеца, как грязную половую тряпку, и тот чуть не переваливается через перила.
Я выбегаю следом, сердце выпрыгивает из груди, и от ужаса перехватывает дыхание.
— Руслан! — кричу я. — Отпусти его! Пожалуйста! Это мой бывший муж!
Руслан смотрит на меня лишь секунду, потом переводит взгляд на Егора. Встряхивает его ещё раз, так что голова бывшего ударяется о стену.
— Бывший, значит, — цедит Руслан сквозь зубы. — А ведёт себя, как хозяин.
Егор хрипит, пытается оттолкнуться.
— Убери руки, тупой качок! Отвали от меня!
Ни одна мышца на лице Руслана не дрогнула, только уголок рта дёргается в презрении.
Я бросаюсь вперёд, хватаю Руслана за руку.
— Руслан, умоляю! Не надо! Ты не понимаешь, с кем связываешься!
Слова сами вырываются из груди. Сколько времени я молчала, не в силах рассказать соседу о бывшем муже, о подлости, которую он устроил со мной, а сейчас я выдаю всё как есть.
И то, что Егор мне изменял, и то, что позволял любовнице грубить мне и сам грубил. Я рассказываю, как предатель ударил меня, отчего я упала с лестницы. И про подосланного ко мне адвоката, и про махинацию, которую они вместе провернули, чтобы подставить меня.
Я всё это рассказываю Руслану, чтобы его уберечь. Он не знает моего мужа… Не понимает, на что он способен.
— Он подлец, он всё перевернёт, обвинит тебя в нападении, посадит! У него связи, деньги, адвокаты. Пожалуйста, Руслан, отпусти! Не связывайся с ним!
Слёзы уже текут по щекам, мой голос дрожит. Я не вру, я правда боюсь за Руслана. Егор способен на любую подлость.
Руслан смотрит на моего бывшего очень долго, в его глазах буря и желание свернуть Егору шею.
— Руслан… — молю сдавленно, надеясь, что мои слова дойдут до соседа.
И вот он слышит.
Он мне верит.
И медленно разжимает пальцы.
Егор падает на колени, кашляет и хватается за горло. Мне его совершенно не жалко, ни капли сочувствия.
Руслан наклоняется к нему и низко, угрожающе говорит:
— Завтра в девятнадцать часов я жду тебя. Спортивный зал на соседней улице. Если не зассышь — приходи. На ринге мы с тобой разберёмся по-мужски.
Он выпрямляется. Егор поднимает на него затравленный взгляд, но молчит, никак не давая понять, принимает он вызов или нет.
Держась рукой за стену, бывший с трудом встаёт на ноги и, не оборачиваясь, словно бежит от позора, бегло спускается по лестнице.
Руслан не сводит с него взгляд, пока тень бывшего не исчезает из виду, а после — поворачивается ко мне, подходит и бережно, будто я хрупкая хрустальная ваза, обнимает за плечи и прижимает к своей широкой груди.
Его руки такие тёплые, сильные, надёжные, что я позволяю прикасаться к себе с абсолютным доверием.
Вдыхаю его запах — смесь кожи, дерева и чего-то очень родного, и вдруг понимаю, что дрожу не только из-за страха за себя и малыша.
Я испугалась и за Руслана. По-настоящему.
Потому что он мне дорог.
Очень дорог.
Гораздо дороже, чем я позволяла себе думать до этой минуты.
Я прижимаюсь к нему сильнее, закрываю глаза и чувствую, как внутри, где всё это время было холодно и пусто, начинает зарождаться что-то тёплое, робкое, почти забытое.
Глава 14
Егор
Стою на ринге, сжимая кулаки в перчатках, и чувствую, как по спине пробегает дрожь. Небольшой зал освещён тусклыми лампами, пахнет пылью и потом.
Жду этого ублюдка Руслана, и каждая минута тянется, как вечность.
Злость на Настю выжигает изнутри, как кислота. Я же был с ней мягок, нежен — претило мне это, чёрт возьми, но пришлось.
Унижался, просил прощения, а она? Не сдалась, не пошла за мной, как послушная жена. Упёрлась, как ослица, и выставила меня идиотом. И это после всего, что я для неё сделал! Десять лет тащил на себе, а она… предательница!
Скрыла ребёнка! Моего наследника! Я уже готов был её за это простить, лишь бы одумалась, но нет. Анастасия выбрала гордость.
А этот Руслан… Откуда он только взялся? Какой-то качок из ниоткуда, с татуировками и взглядом убийцы. Он крупнее меня, сильнее, наверняка дерётся как зверь.
Я не дрался с детства, а тут — ринг. Я бы не пришёл, послал бы его к чёрту, но выглядеть трусом? Нет, не могу.
Репутация — это всё для меня.
Пришлось держать лицо, делать вид, что я готов, но внутри напряжённо, как молот, стучит сердце.
Он может избить меня до полусмерти, и я отдаю себе в этом отчёт. Но даже в этом случае я выйду победителем.
Не знает, идиот, с кем связался. Я по щелчку пальцев могу сломать ему жизнь. Подставу устроить, как с Настей, или ещё что похлеще провернуть. У меня связи, адвокаты, деньги. Я всех своих врагов уничтожаю — не делом, так хитростью. Всегда выхожу победителем. Этот Руслан ещё пожалеет, что связался со мной.
У него — кулаки, у меня — мозг.
Я устрою ему настоящий ад.
Дверь зала скрипит, и я резко оборачиваюсь на этот мерзкий звук. Медленно, как хищник, крадущийся к добыче, заходит Руслан. Шаги тяжёлые, уверенные, мышцы под футболкой перекатываются. Он сканирует меня взглядом с головы до ног, оценивает, как быка на бойне. Я не тушуюсь, выпрямляюсь и скалюсь.
— Готов получить по морде? — произношу, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Руслан останавливается у ринга и не спеша надевает перчатки. Глаза его горят гневом, но говорит он медленно, спокойно, как будто рассказывает сказку на ночь.
— Знаешь, Егор, — начинает он, растягивая слова. — Я рос без отца. Мать одна тянула, а я был проблемным ребёнком. Хулиганил, дрался. Стены баллончиком разрисовывал, думал, что это круто. И я бы устраивал и не такое, пока меня не поймал за руку мой сосед. Здоровый мужик, как я сейчас. Схватил за шиворот и сказал: «Парень, у тебя два пути: или по наклонной пойдёшь и в колонию загремишь, или за ум возьмёшься. Выбирай».
Я молча стою как вкопанный. Зачем он это рассказывает? Хочет разжалобить?
— Он меня на спортивную площадку потащил, — продолжает Руслан, забираясь на ринг. — Заставил бегать по кругу, пока ноги не отвалятся. А потом потащил на турник и приказал сто раз подтянуться. Я еле-еле половину осилил, а он: «Ещё! Подтягивайся, пока вся дурь из тебя не выйдет!»
Потихоньку до меня начинает доходить смысл его слов.
— Я уставал, падал, а он меня не щадил. И так день за днём. Этот мужик сделал из меня человека. Научил всему, воспитывал, как родного сына. Вот почему я мимо Насти пройти не смог. Опекал её, заботился. Потому что видел: она одна и помочь ей некому.