Бывшие. Поймал тебя снова

Глава 26

В офисе всё идёт своим чередом, но теперь каждый взгляд Демьяна, брошенный на меня через стеклянную стену его кабинета, отзывается теплом внизу живота. Мы договорились: на работе ведём себя как профессионалы. Никаких поцелуев в коридоре. Без объятий или похлопывания по попе как дома. Но он нарушает это правило каждый час.

— Кая Константиновна, — я отрываюсь от отчёта. — Зайдите.

Беру ежедневник, ручку, поправляю строгую, до колена, юбку и иду в его кабинет. Демьян сидит за столом, просматривает какие-то бумаги. Лицо — очень серьёзное. Думаю, точно ради работы позвал.

— Присядь, — он кивает на стул рядом с ним.

Я сажусь. Поправляю волосы, убранные в низкий пучок.

— Вот здесь, — он разворачивает ко мне какой-то контракт, — посмотри пункт четырнадцать.

Я наклоняюсь, вчитываюсь в мелкий шрифт и вдруг чувствую его тяжёлую ладонь на своём колене. Рука медленно ползёт вверх.

— Демьян, — говорю я, не поднимая глаз от бумаг, — мы на работе.

— Мы всегда на работе, — его пальцы достигают края юбки, и я сжимаю бёдра. — Это не повод.

— Пункт четырнадцать, босс, — напоминаю я дрожащим голосом.

— К чёрту пункт четырнадцать, — он отодвигает бумаги в сторону, и его вторая рука ложится на мой затылок, притягивая ближе. — Может, вместо совещания ты сядешь на стол и...

— Демьян!

— Что? — мило улыбается он, и шрам на скуле растягивается, как у хищника. — Я хотел сказать: и оближу, блять, обсужу стратегию.

— Скотина ты.

— Ну, Кая, — он сильнее притягивает меня. Мои руки впиваются в его рубашку, но я просто не могу сопротивляться этой машине. Поцелуй выходит короткий, жадный. — Ладно, вредина, иди. Совещание через час. Будь готова.

Я встаю на ватных ногах, поправляю юбку и иду к двери. У самого выхода оборачиваюсь. Демьян, как малолетний придурок, двигает языком во рту, показывая мне очередную непристойность.

— Ты невыносим, Минаев.

— Знаю, Ставрожина.

Вечером он уезжает на встречу с партнёрами, а я остаюсь в офисе разбирать накопившиеся документы. Время летит незаметно, за окнами темнеет, и в какой-то момент я понимаю, что в здании, кажется, никого, кроме меня и ночного охранника.

Захожу в кабинет Демьяна, чтобы оставить отчёт на его столе. И замечаю ноутбук.

Экран светится в полутьме кабинета. На экране открыты какие-то папки. Файлы. Документы с логотипом компании моего отца.

Я знаю, что не должна. Это его личное. Это его бизнес. Мы только-только начали доверять друг другу.

Но мои пальцы уже касаются тачпада.

Я открываю первый файл. Второй. Третий.

Финансовые сводки. Даты. Суммы. Схемы. Компании-однодневки, через которые выводились активы. Контракты, разорванные в последний момент. Партнёры, которых перекупали прямо перед сделкой.

И везде — его подпись. Распоряжения Минаева. Его резолюции.

Я читаю и не дышу.

Два года назад. Всё началось два года назад. Ровно в тот момент, когда отец сказал мне: «Бизнес рушится, партнёры уходят». Оказывается, это не случайность. За всем этим стоит одно двухметровое чудовище по имени Демьян. Он планомерно, шаг за шагом, уничтожал компанию отца. Разорял его. Лишал всего. И денег, и партнёров, и репутации.

Я отхожу от стола. Стул с грохотом катится к стене. В висках стучит.

Он всё рассчитал.

Каждую цифру. Все ходы были просчитаны.

Он уничтожил моего отца. А потом пришёл ко мне — спаситель, который дал работу. Протянул свою властную руку. И я взяла её. Потому что думала, что у меня нет выбора. А выбора и не было. Он сам его уничтожил. Снова подмял меня под себя.

Перед глазами плывёт. Я вижу отца, постаревшего на десять лет из-за этих всех проблем, в убитой квартире в Бутово. В ушах гремят его слова: «Я всё разрушил».

Нет. Это не ты, папа. Это он. Это, сука, он разрушил всё вокруг меня, чтобы забрать и присвоить.

Сажусь на пол, привалившись спиной к столу, и закрываю лицо руками. Меня трясёт. Я просто начинаю выть, а слёзы капают на блузку потоком нескончаемого отчаяния.

Всё это время он знал. Смотрел мне в глаза, трахал меня и знал! Сволочь, гадина, ненавижу. Как же больно!

Демьян сам создал все условия, чтобы я вернулась, приползла именно к нему. И теперь я жду ребёнка, о котором мечтала, желала, хотела. От него. Предателя, который сгноил моего отца в череде банкротств и явок к приставам.

Дверь открывается. Я поднимаю голову. Демьян стоит на пороге.

Он всё понимает за секунду.

— Кая, — говорит он спокойно. — Я всё объясню, детка.

— Объяснишь? — я встаю, заставляя себя успокоиться. — Объяснишь, как ты всё это время уничтожал моего отца? Как выводил его активы? Как разорял его, пока я жила в Питере?

— Это бизнес, малыш, — он делает шаг вперёд, и я отступаю. — Твой отец был моим врагом. Он пытался разрушить мою жизнь. Он подкупил Лизу. Он...

— И ты решил уничтожить единственного близкого мне человека в ответ? — я срываюсь на крик. — Ты мог просто поговорить со мной! Ты мог рассказать правду! Но ты выбрал месть!

— Я выбрал тебя, — Демьян говорит жёстче. — Твой отец хотел разлучить нас. Он заплатил той шкуре, чтобы она разыграла перед тобой спектакль. Ты ушла от меня из-за него. Два года, Кая. Два года я жил без тебя из-за него. Ты думаешь, я просто забуду?

— Ты наказал меня! — я бью кулаком по столу, и ноутбук подпрыгивает. — Ты лишил отца всего. А потом дал мне работу. И я была благодарна. Благодарна тебе за то, что ты сам же и натворил!

И глубоко кланяюсь ему в ноги.

— Спасибо вам, господин Минаев, за благотворительность. Век не забуду!

— Блять, Кая, не надо играть. На хуй этот спектакль! Послушай меня.

Демьян идёт вперёд, и я выставляю руку перед собой. Останавливается и смотрит на меня.