Страница 2 из 56
Снова обошёл квартиру, оставляя кровавые следы на выключателях, на дверных ручках, на подоконнике в спальне, где она любила сидеть с чашкой чая и смотреть на город.
В спальне было темно.
Нашарил выключатель — тусклый свет от бра упал на кровать, застеленную идеально. Подушки сложены горкой. Простыни выглажены.
Кая всегда заправляла кровать перед уходом. Даже если знала, что вернётся через час.
Открыл ящик её тумбочки — пусто. Второй — пусто. Шкаф — наполовину пуст. Она забрала самое нужное. Не всё, только то, что нельзя оставить. Значит, уходила не в спешке. Значит, решилась давно.
Закрыл шкаф и увидел серьги.
Они лежали на полу, у дальней ножки кровати, блеснув в луче света маленькой каплей. Поднял их — золото, рубин, как её вишнёвые губы. Я подарил их на первые шесть месяцев наших отношений. Сказал тогда: «Чтобы каждый раз, когда наденешь, думала обо мне».
Она носила их постоянно.
Рядом с серьгами, под кроватью, нашёл кольцо.
То самое.
Оно лежало на полу, и бриллиант в нём поймал свет, брызнул мне в глаза насмешливым зайчиком.
Сжал его в кулаке, чувствуя, как грани впиваются в ладонь. Рядом с кровью чужой, с болью чужой, с той пустотой, которую она оставила в каждой комнате этой проклятой квартиры.
Кая сняла его. Наше кольцо.
Не потеряла. Не забыла. Сняла и оставила здесь. Как финальную точку. Как приговор.
— Ты моё чудовище.
Да. И чудовище сейчас стояло в пустой комнате с её серьгами в одной руке и кольцом в другой, чувствуя, как злость на себя внутри затягивается петлей.
Какой же я дебил.
Думал, что смогу её отпустить. Думал, что время лечит. Думал, что если сделать достаточно больно ей, то моя собственная боль станет меньше.
Но сейчас, глядя на эти вещицы на своей окровавленной ладони, понял одну простую вещь:
— Не отпущу. Никогда. Моя!
Она может бежать на край света. Может, выйти замуж. Может забыть моё имя, стереть мой номер, выжечь из памяти каждое прикосновение.
Всё равно найду.
Достал телефон. Пальцы — сбитые, распухшие — едва попадали по кнопкам. На экране высветилось сообщение Бобу, отправленное час назад:
«Найди её. Мне плевать на цену».
Ответ пришёл, пока я смотрел на кольцо, лежащее на её подушке.
«Ты уверен? Она не захочет возвращаться».
Усмехнулся. В пустой комнате мой смех прозвучал как выстрел.
«Мне насрать. Запру. И больше никуда не отпущу. Никому не покажу. Просто найди».
Телефон пикнул, но я уже не смотрел.
Поднёс кольцо к губам — там, где его касались её пальцы, всё ещё пахло ванилью. Или мне только, казалось. Или тупо сходил с ума. Или уже сошёл с ума, когда впервые увидел её на балконе, в платье цвета шампанского, с вишнёвой помадой на губах, которые потом шептали моё имя.
— Я верну тебя, — сказал я. — Будь моей снова, детка.
Ответа не последовало.
Но я знал: она меня услышала. Где бы вишенка ни была.
Потому что Кая всегда меня слышала.
Даже когда делала вид, что нет.
Вышел из квартиры, оставляя дверь открытой. Мне больше нечего было здесь делать.
Всё, что мне нужно, я нёс в кулаке.