Страница 13 из 56
Глава 7
Демьян
Моя вишенка застыла на пороге в джинсах и свитере, с рюкзаком за плечами, будто собралась к бабушке на дачу, а не ко мне на выходные. Только вдвоем.
— Привет, — выдыхает она робко.
— Привет, — закидываю рюкзак на стул в прихожей, даже не глядя. — Боишься, детка?
— Нет, — выстреливает слишком быстро и заливается краской.
Смеюсь и провожу пальцем по её губам. Она прикрывает глаза и дразняще скользит язычком по подушечке моего указательного.
— Врешь, вишенка.
— Ну, если только чуть-чуть, — выдыхает в мои пальцы, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать.
— Не бойся. Я сказал — буду хорошим мальчиком.
— Ты сказал, что постараешься.
— И постараюсь.
Она улыбается, и пружина внутри меня затягивается туже, давит изнутри.
Руки чешутся схватить её за талию, прижать к стене, вдохнуть этот чертов запах ванили. Но я держусь. Как могу.
День пролетает как одна минута. Жарим мясо, Кая активно мешает: то сует лопатку, то звонко шлепает меня по заднице и заливисто смеется, когда я делаю вид, что злюсь. Ой, доиграешься, девочка.
Потом банька. Выходит в черном купальнике, с низкими вырезами по бокам, и у меня перехватывает дыхание. Я видел её в платьях, свитерах, джинсах. Но так впервые. Понимаю, что еще одно движение и сорвусь окончательно. Выдыхаю, концентрируясь на процессе.
Замечает мой тяжелый взгляд, смущается, пытается прикрыться полотенцем.
— Не надо, — я перехватываю розовую ткань, отбрасываю в сторону. — Не прячься от меня.
— Ты смотришь так, будто...
— Будто что?
— Будто хочешь меня съесть.
— Хочу. — Провожу пальцем по ее ключице, и она вздрагивает. — Но я умею ждать, детка.
В парилке Кая смакует чай с травами. Я поддаю пар, играя мышцами спины, и моя девочка жадно скользит взглядом по телу.
— Тебе нравится? — спрашиваю, поворачиваясь.
— А?
— Смотреть. Нравится, как я выгляжу?
Краснеет, отводит глаза, потом снова впивается в меня взглядом.
— Угу. Но хорошо, что ты в боксерах, — хихикает, прячась за чашкой.
Вечером расставляю свечи по комнате. Еще готовлю массажные, которые вчера купил. Прожженная продавщица с пирсингом в брови выдала с ухмылкой: «Соевое масло, кайфовые ароматы. Настоящее удовольствие для партнерши. И еще… не торопитесь».
Не торопиться. Легко сказать. Вишенка моется, а я стою у окна и сжимаю кулаки, чтобы не кончить раньше времени как прыщавый мальчишка от одной мысли, что сейчас будет.
Она выходит из душа в моем халате. Слишком большом для такой хрупкой девушки. Влажные волосы распущены по плечам, лицо без косметики, в глазах — испуганный восторг. Смотрю на неё и забываю дышать.
— Ммм, красиво, — обводит взглядом свечи, шампанское в ведерке, клубнику в шоколаде.
— Ты красивее, детка. — Подхожу, беру её за руку, целую пальцы. — Иди ко мне.
Садимся на край кровати. Наливаю шампанское, подношу бокал к её губам. Пьет маленькими глотками, поглядывая на меня.
Беру клубнику, вожу ягодой по ее рту. Кая послушно открывается и кусает. Понимаю, что мне становится тяжело дышать. Сердце стучит как при нагрузках на тренировке.
— Я буду очень нежен, Кая, — говорю, беря вторую ягоду. — Сначала.
Она смотрит на меня, жует клубничку, и в её глазах загорается огонь.
— А можешь быть не нежен?
Я едва касаюсь кончиками пальцев её бедра.
— Могу быть любым для тебя.
Опускаюсь на колени перед моей принцессой.
Поднимаю её ножку к губам, целую щиколотку. Вздрагивает.
— Демьян...
— Тсс. Только стоны. Слушаешься меня.
Губами скольжу выше — по икрам, по колену, по бедру. Халат сползает, открывая всё новые участки.
— Ложись, детка, — приказываю я.
Развязываю пояс, и под тканью открывается черное кружево. Трусики-стринги, которые я могу снять одним рывком. Чулки на подвязках, туго обтягивающие её бедра.
— Ты... — у меня перехватывает дыхание. — Ты специально?
Кая вызывающе улыбается.
— Еще бы. Чтобы ты сошел с ума от меня.
— Детка, как же я хочу тебя! — веду пальцами по краю чулка, по голой коже выше, и она подается мне навстречу.
Начинаю снимать чулки губами, скатывая ажурную ткань. Кая тяжело дышит, и когда я отбрасываю чулки в сторону, ее руки тянутся ко мне, к резинке моих боксеров.
— Нет-нет, не торопись. — Я перехватываю её запястья и завожу их за голову, освобождая от халата окончательно.
— Но я хочу...
— Знаю, чего ты хочешь. Но сегодня ты исполняешь только мои приказы. Поняла?
Замирает и кивает.
— Хорошая девочка. — Отпускаю её руки, встаю. — А теперь лежи и жди.
Зажигаю массажные свечи. Комнату наполняет мягкий свет и запах ванили с сандалом.
— Что это? — спрашивает Кая, наблюдая, как плавится воск.
— Сейчас узнаешь.
Жду, пока воск превратится в масло. Подхожу к ней, сажусь рядом. Веду пальцами по лицу, по шее, спускаясь ниже.
— Ты такая красивая, — говорю я, и она улыбается. — Я мог бы смотреть на тебя вечность.
— Демьян...
Наклоняюсь и целую мою девочку. Моя ладонь скользит по её груди через кружево, и она снова стонет.
— Я хочу тебя всю.
— Демьян, пожалуйста...
— Не проси. — Отстраняюсь, беру одну из свечей. — Просто чувствуй.
Теплое масло льется на её грудь. Она вскрикивает от неожиданности.
— Ой... как тепло...
Ставлю свечу и растираю масло по коже ладонями. Кожа блестит, соски твердеют под моими пальцами, и Кая запрокидывает голову.
— Нравится?
— Да... да, Демьян, это...
Не даю ей договорить. Наклоняюсь, беру сосок в рот, чувствуя вкус масла и её кожи. Она сжимает мои волосы в кулачках, и я с трудом сдерживаю себя, чтобы не сорвать с неё трусики и не войти прямо сейчас.
Но я обещал. Буду нежным.
Массирую её тело, добавляя масло. Кая вся влажная и горячая, и когда мои пальцы оттягивают кружево трусиков, она стонет так, что у меня темнеет в глазах.
— Такая влажная. — Я провожу пальцами по ее лону, чувствуя, как она сжимается.
— Моя девочка. Ты готова?
— Дем, я не сказала… — Кая вдруг закрывает лицо руками, прячась от меня.
— Кая. — Беру ее лицо в ладони. — Что-то не так? А, детка?
Закусывает губу. Смотрит в сторону.
— Я... я должна тебе кое-что сказать.
— Ну, говори.
— Я никогда... — выдыхает и продолжает, зажмурившись. — Никогда не была с мужчиной. Вообще, ни разу. Мамочки, я сказала это.