Страница 99 из 104
От удовольствия я зажмурилась. Мое тело требовало еще больше тепла, а значит, пришло время избавляться от собственных мокрых тряпок. Я неохотно «отлипла» от него, и Шенли снова вздрогнул, будто потерял единственную опору.
«Так, а чего это мы вдруг стали такими безынициативными?» — мелькнуло в голове.
Я подняла голову. Он смотрел на меня сверху вниз, рот был чуть приоткрыт — принц явно пытался что-то сказать, но слова, видимо, заблудились где-то по дороге к выходу. Заметив мой взгляд, он снова потянулся рукой к моему лицу. Я с готовностью вложила щеку в его ладонь, как в уютную лодочку, и блаженно прикрыла глаза.
— Вот бы ты всегда был таким послушным… — промурлыкала я себе под нос, окончательно теряя остатки самообладания от этого тактильного рая.
— Пожалуйста, боги, — взмолилась я неизвестно кому, — пусть он еще немножко ничего не соображает и слушается только меня.
Это был идеальный момент: Шенли в режиме «ожидания команд» и я — в режиме «мне срочно нужно согреться любым доступным способом». И плевать на последствия, завтрашний день еще не наступил, а сегодня у меня на руках самый горячий мужчина этой империи. Во всех смыслах.
Я чуть внимательнее присмотрелась к Шенли. Подозрительно тихий он стал. Будь он в своём обычном состоянии «мистера Благородство», он бы уже давно прочитал мне лекцию о девичьей скромности, попутно заматывая себя три слоя ковров. Но жар, который продолжал исходить от него, был красноречивее любых слов — «чудо-духи» отрабатывали свою эффективность на все сто процентов.
Впрочем, доверяй, как говорится, но проверяй. В моём арсенале остался ещё один безотказный способ тестирования…
Я чуть сильнее прижалась к нему всем телом, буквально вливаясь в его контуры.
И — о да!
Получите, распишитесь.
Я получила максимально твёрдое и однозначное подтверждение того, что очень нравлюсь принцу. Прямо-таки очень.
В голове мелькнула шальная мысль проверить всё ещё и руками, провести, так сказать, более детальную инспекцию, но я вовремя себя одёрнула. Руки ещё не согрелись. Не хватало только вернуть его в суровую реальность ледяным прикосновением и испортить такой момент. Мне он нужен в полной боевой готовности, а не подмороженный в самый ответственный момент. Придётся потерпеть пару минут, пока мой личный радиатор закончит прогрев системы.
Я медленно переплела свои пальцы с его и потянула за собой. Стоять, честно говоря, было уже выше моих сил — колени предательски подгибались, и мне срочно требовалась хоть какая-то опора.
Я еще раз окинула комнату критическим взглядом. Пока на роль «любовного ложа» подходил только стол. Интересно, в этом доме вообще предусмотрено спальное место, или он на подсознании притащил девушку не в спальню, а в кабинет? Типичный трудоголик: даже в состоянии аффекта тянет поближе к отчетам и бухгалтерии.
Ну ладно, кабинет так кабинет.
Я потянула его за собой. Шенли шел послушно, как прирученный барс, а я, то и дело оглядываясь, откровенно любовалась его мягкой кошачьей грацией. Распахнутая одежда больше не скрывала идеальный пресс, и этот вид стоил каждой капли ледяного дождя, что вылился на меня сегодня.
Мы подошли к столу. На полированной поверхности красовались аккуратные стопки свитков и книжек всех калибров — видимо, они смиренно ждали, когда хозяин соизволит их изучить. Рядом застыла изящная чернильница и подставка с кистями. Стол был высокий, широкий, накрытый посередине тяжелой, дорогой скатертью — настоящий министерский гигант.
Я на секунду замерла в замешательстве, а потом решительно отодвинула подставку с кистями в сторону.
И присела на край — высота оказалась идеальной. Видимо, за этим столом не только писали, но и изучали огромные стратегические карты, стоя в полный рост.
Идеально.
Я поудобнее устроилась на столешнице и за руку притянула Шенли к себе, заставляя его встать вплотную между моих ног.
Но контрольную проверку системы провести всё же стоило.
Я чуть наклонилась и как бы невзначай, одним широким жестом, смахнула на пол приличную кучу свитков.
Грохот, шелест… и абсолютная тишина в ответ.
Ноль реакции.
Принц даже глазом не повел.
— Надеюсь, ты мне завтра голову не оторвешь за этот погром? — проговорила я, заглядывая ему прямо в лицо.
Ответа не последовало, и я снова перехватила его ладонь, прижимая её к своей щеке. Мне было мало этого обжигающего тепла — я хотела его всего и сразу.
Я положила вторую руку ему на плечо, чувствуя под пальцами напряженные мышцы, и потянула его на себя, призывно подставляя губы. Шенли не заставил себя ждать. Он покорно наклонился, и как только мои губы мягко коснулись его, он начал отвечать — сначала осторожно, словно пробуя на вкус, а затем всё более уверенно.
Я на секунду отстранилась, чтобы избавить его шляпы, которая и так уже болталась где-то на спине, удерживаемая лишь завязками на шее. Одним движением я сняла её и не глядя отбросила под стол, в кучу тех самых свитков. Теперь ничто не мешало.
Я снова потянулась за поцелуем. Шенли отвечал с какой-то сокрушительной нежностью. Я углубила поцелуй, и почувствовала, как по его телу прошла дрожь. Когда же я слегка прикусила его нижнюю губу, он окончательно потерялся, он прижался ко мне так сильно, что между нами не осталось даже воздуха. Его дыхание сбилось, стало рваным и жарким, а руки наконец набрали смелость: они властно скользили по моей мокрой спине, вжимая меня в него, стирая границы.
Я снова чуть отстранилась, тяжело дыша. Он приоткрыл глаза — туманные, темные, в которых сейчас не было ни капли приличий, только я.
Мои пальцы легли ему на плечи. Медленно, наслаждаясь моментом, я начала стаскивать с него слои ханьфу. Чтобы тяжелая мокрая ткань соскользнула вниз, мне пришлось мягко перехватить его руки и убрать их со своей талии. Шенли был непривычно послушным, завороженный, он просто ждал, что я сделаю дальше.
Одежда упала к его ногам бесформенной грудой. Он снова начал наклоняться ко мне, ища мои губы, но я выставила ладонь, упираясь в его теперь уже обнаженную грудь и удерживая на расстоянии.
— Подожди... — выдохнула я, почти теряя дар речи.
Мне нужно было увидеть всё. Расстояние на вытянутую руку позволило взгляду скользнуть по его телу: рельефные мышцы, расправленные плечи, капли воды, сбегающие по ложбинке пресса вниз, к кромке нижних одежд. В свете свечей его кожа казалась отлитой из золота.
«Боги, — мелькнула шальная мысль, — если это сон, то не вздумайте меня будить».