Страница 15 из 104
— Он уберёг моё имя от слухов, — сказала я, — и мою репутацию — от легкомысленных толкований.
— А также… — я сделала короткую паузу, — от решений, принятых без моего согласия.
В зале стало заметно тише.
Минус один заранее подготовленный жених,
— отметила я про себя.
Прощай, сын князя. Даже не начинай.
— В обстоятельствах, — продолжила я, — где женщине чаще отводят роль молчаливого согласия,
— принц дал мне возможность сохранить право выбора.
Я слегка склонила голову в сторону Шенли.
Ровно настолько, чтобы это выглядело благодарностью, а не признанием.
— За это я испытываю искреннюю признательность, — сказала я.
И на этом — хватит.
— Однако, — добавила я мягко, — я прошу Его Императорское Величество и почтенных посланников понять…
В зале можно было услышать, как кто-то перестал дышать.
— Забота принца была продиктована обстоятельствами, — произнесла я. — И его положением.
— Он действовал как представитель своего дома, а не по личному выбору.
Я чувствовала на себе взгляды.
Особенно один.
— И потому, — продолжила я, — считая своим долгом ответить на его доброту,
— я прошу освободить четвёртого принца от любых обязательств, которые могли бы быть истолкованы как обещание с его стороны.
Вот так тебе…Шах и мат
— Я не желаю, — сказала я, — чтобы его честь была связана с моей судьбой из-за необходимости,
— или чтобы проявленная им добродетель стала для него ношей.
Я снова поклонилась.
— Прошу освободить четвёртого принца от любой ответственности, связанной с моей персоной, — произнесла я. — И позволить ему сохранить имя незапятнанным и свободным.
Пауза.
Длинная.
Очень длинная.
Император смотрел на меня пристально.
Посланники — с явным облегчением.
Шенли — кажется вообще перестал дышать.
Я стояла с опущенным взглядом и наблюдала. От волнения руки вспотели
И ждала, все ждали, что ответит император
Я почти физически почувствовала, как он прокручивает варианты.
Отказать — значит выставить себя тираном.
Настоять — значит показать, что слова о мире и уважении были просто красивым шумом.
А согласиться…
Но он был императором именно потому, что умел выбирать не то, что приятно, а то, что выгодно.
— Пусть будет так, — сказал он наконец. — Принцесса имеет право выбора.
Голос — ровный.
Тон — окончательный.
Я мысленно выдохнула
Посланники Лян отреагировали мгновенно — и совсем иначе.
Их плечи словно расправились.
Старший из них позволил себе едва заметную улыбку — такую, какую видишь у человека, который только что избежал крайне неудобного отчёта перед своим императором.
Они поклонились. Глубоко. Слаженно.
— Государство Лян принимает мудрое решение Его Императорского Величества, — произнёс старший. — И радуется тому, что мир может быть укреплен без принуждения.
Я перевела взгляд чуть в сторону.
Шенли.
Если бы ярость можно было увидеть — она бы сейчас стояла рядом с ним, как отдельная фигура.
Лицо — безупречное.
Поза — ни одного лишнего движения.
Но я знала.
Он был в бешенстве.
Не потому что я отказалась.
А потому как я это сделала.
Без скандала.
Без вызова.
Так, что он не мог возразить, не потеряв лицо.
Прости,
— мысленно пожала я плечами.
Спасибо высочество, ты отличный учитель
Князь…
О, князь даже не пытался скрыть раздражение.
Его взгляд стал жёстким, губы сжались, а рука на подлокотнике кресла побелела.
Он понял. Что его сын кажется выбыл из игры на руку принцессы, как неугодное решения, от которого меня так благородно спас четвертый принц.
А я всё так же стояла, скромная, благовоспитанная, с глазами в пол.
И мысленно похвалила себя.
Ничего так,
— призналась я себе.
Умница. Красавица. Интриганка начинающего, но многообещающего уровня.
Для первого выхода во дворец — результат более чем достойный.
Император — согласился.
Посланники — довольны.
Князь с навязанным браком — пока вне игры.
Принц — в бешенстве.
Потрясающе,
— подумала я.
И, что самое неожиданное…
Мне это понравилось.
Быть принцессой