Страница 13 из 104
Глава 7. Аудиенция
Я смотрела на себя в зеркало и видела… настоящую восточную принцессу.
Настолько настоящую, что даже немного не по себе.
На мне было столько украшений, будто решили надеть всё, что нашли, и сразу. Без компромиссов. Меня уже выкупали, красиво причесали, проверили наличие родимого пятна на бедре и, на всякий случай, ещё и удостоверились, что я до сих пор девственница.
Короче, прошла полный чек-ап. С печатью «годна».
Одели меня в многослойные одежды — красиво, богато и так основательно, будто я собиралась не просто выйти в свет, а пережить небольшую осаду.
А на голове… на голове сейчас была целая пагода. Из волос, заколок, цепочек, цветов — и всё это словно жило своей собственной жизнью, независимо от меня.
И вот тут до меня наконец дошло, почему местные знатные дамы ходят так медленно и плавно.
С такими сооружениями на голове иначе просто невозможно.
Либо ты двигаешься, как благородная лань, либо остаёшься без головы. Или с вывихом шеи — как повезёт.
И это, между прочим, я ещё никуда не шла. Я просто стояла и пялилась на себя в зеркало.
Меня ещё и накрасили — по местной моде. Бледная кожа, румяна «предсмертный восторг», губы как у человека, который уже всё понял, но поздно, и бровями, настолько прямыми, будто их чертили под линейку
И я кажется, наконец поняла, почему здесь так любят медленные движения.
С таким лицом нельзя резко поворачиваться — можно напугать окружающих и вызвать религиозный кризис.
По мне плакала кунсткамера.
Причём с криком:
«Верните экспонат! Это наш главный хит!»
Было тоскливо. Прямо физически.
Ещё сильнее захотелось домой. Или хотя бы к Лизке. Интересно, её ведь по идее тоже должны были пригласить на такое событие — тут, между прочим, целая принцесса нашлась. Да ещё и помолвка намечается. Праздник века, не иначе.
Меня под ручки ввели в огромный зал. На возвышении восседал сам император.
Пространство было таким большим, с таким высоким потолком и колоннами, что создавалось ощущение музея. Древнего. Очень дорогого. Хотелось всё рассмотреть, потрогать, постучать ногтем по колонне — ну просто проверить, настоящее ли. Но, увы, это явно было не то место, где можно «пощупать экспонаты».
Я украдкой огляделась, пытаясь найти знакомые лица.
Нашла
Служанка, которая вела меня, тихо прошептала, чтобы я кланялась.
Даже принцессы должны кланяться.
Ладно. Главное — не убиться в этой куче одежды и с пагодой на голове.
Мне помогли опуститься на колени. Я поклонилась. Причёска мягко приземлилась мне на скрещённые под лбом руки. Когда я начала поднимать голову, почувствовала, как она опасно съезжает вперёд. Инстинктивно попыталась поддержать её рукой.
С помощью служанок я еле встала — и тут же поняла, что нужно кланяться снова.
Потом ещё раз.
Три поклона.
Три попытки не потерять голову. В буквальном смысле.
Я наконец выпрямилась. Не потому, что такая гордая, а потому что моя причёска всё ещё решала — кланяться ей или нет.
Когда все приветствия были произнесены и церемония приветсвя наконец закончилась, император милостиво разрешил «обойтись без формальностей».
Я мысленно закатила глаза.
Конечно.
Я наконец украдкой посмотрела на императора. Он внимательно разглядывал меня, будто чего-то ждал.
Я тут же опустила взгляд.
Ещё не хватало оскорбить его, мало мне оскрбленных.
Будем стоять тихо. Неприметно. Не привлекать внимания.
— Небеса милостивы, — произнёс император глубоким, спокойным голосом. — И сегодня они явили знак, достойный того, чтобы быть услышанным всеми.
Я стояла, опустив взгляд, считая узоры на ковре и стараясь не думать о милостливых небесах, у меня к ним было ооочень много вопросов.
— Долгие годы судьба скрывала истинную дочь государства Лян, — продолжил император. — И вот теперь, по воле Небес, она была найдена именно в пределах нашего государства.
Ну конечно,
— мысленно откликнулась я.
Небеса, значит. Не князь. Не интриги. Всё само, да.
— Это не случайность, — сказал он. — И не прихоть судьбы.
— Истинное возвращается туда, где его могут распознать.
Посланники из Лян сделали шаг вперёд и синхронно поклонились — медленно, точно, будто репетировали это движение всю жизнь. Головы склонились ровно настолько, насколько требовал ранг.
— Да будет известно Его Императорскому Величеству, — начал старший из них, не поднимая головы, — что государство Лян с благодарностью принимает волю Небес и милость судьбы.
Он говорил размеренно, каждое слово — как отшлифованный камень.
— Мы долго искали утраченную ветвь нашего рода, — продолжил он. — И ныне, узрев принцессу, не можем не признать: кровь предков чиста, а дух её — ясен.
Я скосила взгляд в сторону говоривших..
Дух ясен. Ну-ну. Прямо не посланники, а передвижная лаборатория.
Рентген, УЗИ, экспресс-анализ крови и, видимо, ДНК-тест на «чистоту породы».
Император едва заметно кивнул.
— Мы рады видеть, — продолжил посланник, — что принцесса выросла достойной своего происхождения.
— Скромность её манер и благородство поведения свидетельствуют не только о высоком рождении, но и о правильном воспитании.
Скромность,
— мысленно повторила я.
Запишем. Пригодится.
— Пусть все присутствующие знают, — продолжил император, — что в нашем государстве не было намерения присвоить то, что принадлежит другому.
— Напротив, мы благодарим Небеса за то, что именно нам было доверено сохранить принцессу в безопасности до часа её возвращения.
Посланники снова поклонились — ещё ниже, ещё медленнее.
— Эти слова наполняют наши сердца спокойствием, — ответил старший. — Государство Лян признаёт заботу и великодушие Его Императорского Величества.
— И принимает это как знак того, что между нашими землями уготован путь согласия.
Путь согласия,
— перевела я для себя.
«Если всё пойдёт по плану, мы сегодня не дерёмся, завтра — возможно тоже, а дальше посмотрим по настроению и бюджету».
Император сделал паузу. Длинную. Значимую.
— Если Небеса вновь соединили утраченное с его истоком, — сказал он, — значит, они желают не только воссоединения крови, но и укрепления мира.
Вот оно.
Похоже мы подошли к главному.
— Посему, — продолжил он, — мы с радостью приветствуем намерение обсудить дальнейшую судьбу принцессы в духе взаимного уважения и пользы для обеих сторон.