Страница 12 из 104
Вот почему он терпел мои выходки. Почему смотрел сквозь пальцы на всё, что по местным меркам было категорически нельзя.
Я его даже где-то понимала. Тут, между прочим, браком можно решить дела целой империи.
Молодец. Стратег. Государственный деятель. Прямо учебник по дипломатии — том первый: «Жениться вовремя».
И ведь его план почти сработал. Дай ему ещё немного времени, на всякие поцелуи, я бы сама радостно поскакала под венец. С цветами. С песнями. Без всякого давления.
Теперь понятно, почему он так аккуратно не давался целоваться.
Контроль. Самообладание. Государственный подход.
Интересно только одно.
А я ему вообще как женщина нравилась?
Или всё это — исключительно ради империи?
Я посмотрела на него ещё раз.
Спокойный. Собранный. Безупречный.
Какая жертвенность, однако.
Мы уже подъехали к воротам, ведущим на территорию дворца. Повозка остановилась.
Веньмин громко объявил, что прибыл четвёртый принц и принцесса государства Лян.
Я поморщилась от этих слов.
Принцесса, значит. Звучит внушительно. Особенно если вспомнить, что ещё недавно я была просто служанкой.
Шенли смотрел на меня спокойно и внимательно — так смотрят люди, которые проверяют, всё ли готово перед началом операции.
— Помни, — сказал он негромко, — сегодня ты играешь свою роль.
Пауза.
— Ты счастлива. И ты влюблена.
Я вскинула на него возмущённый взгляд. Не наглый — именно возмущённый.
С каких это пор он мне раздаёт роли? Мы вроде как уже не «принц и служанка».
— Зачем это мне? — спросила я прямо, глядя ему в глаза.
Он ответил не сразу.
— Ты больше не отвечаешь только за себя, — сказал он.
Пауза.
— Ты отвечаешь за имя, которое носишь.
Он говорил без нажима, как человек, который привык считать последствия заранее.
— Имя принцессы государства Лян, — продолжил он.
Пауза.
— Если посланники увидят холод или небрежение, они решат, что этому имени не оказывают должного уважения.
Он посмотрел на меня внимательно.
— А такие выводы при дворе редко оставляют без ответа. Особенно когда речь идёт о двух государствах
— То есть если я плохо сыграю влюблённую, — фыркнула я, отворачиваясь, — то может начаться война? – что за бред
Шенли слегка наклонился вперёд. Совсем немного.
— Мечи точат задолго до причины, — сказал он тихо. — Причина лишь даёт право их достать.
Я нахмурилась, но он продолжил, не дожидаясь реакции.
— То, как на тебя смотрят, — это не вопрос симпатии.
— Это вопрос уважения к имени, которое ты носишь.
Он чуть наклонил голову.
— А имена редко принадлежат только одному человеку.
Пауза.
— Если кто-то решит, что этим именем можно пренебречь, — сказал он, — он сделает выводы.
— И будет действовать, исходя из них.
Я фыркнула и отвернулась.
— Ты недооцениваешь тишину, — добавил он спокойно. — Самые тяжёлые решения принимаются без слов.
Он подался вперёд совсем немного.
— Запомни главное: здесь не наказывают за ошибки.
Пауза.
— Здесь просто убирают то, что мешает равновесию.
Его взгляд задержался на мне.
— Вернуться назад — не вариант.
— Остаться — значит научиться быть полезной.
— И только от тебя зависит, — закончил он, —
станешь ли ты тем, что учитывают…
или тем, чем расплачиваются.
…Нихера себе подача.
Вот теперь стало по-настоящему тихо.
Я смотрела на него широко раскрытыми глазами и вдруг ясно поняла:
Передо мной сидел не принц из дорамы.
И не мужчина, с которым можно торговаться эмоциями.
Это был человек системы.
Той самой, где жизнь — лишь переменная.
И мы только что въехали не просто во дворец.
Мы въехали в
дворцовые интриги
.