Страница 95 из 160
Студенты застонали — тихо, почти неслышно, скорее по привычке, чем от реального недовольства. Но они подчинились. Они всегда подчинялись, и в этом было что-то удивительное, почти магическое. Когда Элиан только начинала с ними работать два месяца назад, они боялись её до дрожи в коленях, до заикания, до бессонных ночей. Она казалась им ледяной статуей, безжалостным командиром, существом из стали и магии, которое не знает ни усталости, ни жалости. Но теперь, пройдя через огонь и воду её тренировок, через десятки часов на полигоне, они её обожали. Обожали до фанатизма.
Она была жестока — да, она гоняла их до седьмого пота, до искр из глаз, до дрожи в коленях, до того состояния, когда кажется, что ещё одно движение — и ты просто умрёшь. Но она никогда не унижала их. Никогда не срывалась на них из-за плохого настроения, из-за личных проблем, из-за того, что у неё болела голова или что-то не ладилось в жизни. Никогда не ставила оценки несправедливо, не выделяла любимчиков, не топила тех, кто не успевал. И, самое главное, она всегда верила в них — даже когда они сами в себя не верили, когда им казалось, что они ни на что не годны, что магия обходит их стороной, что они никогда не станут настоящими боевыми магами. Она видела в них потенциал, который они сами ещё не разглядели.
— Мирра! — окликнула она тихую, скромную девушку с двумя русыми косичками, которая стояла в дальнем углу полигона, у зеркальной стены, и уже битый час отрабатывала щит, доводя его до совершенства. Её движения были отточены, но Элиан видела то, что не видели другие. — Твой щит уже хорош. Технически почти безупречен. Но ты всё ещё колеблешься перед ударом. Я вижу это. Ты замираешь на долю секунды, ты сомневаешься, ты даёшь своему страху шанс. В настоящем бою, Мирра, колебание в долю секунды — это не ошибка. Это смерть. Твоя или того, кого ты защищаешь. Представь, что за твоей спиной стоит не каменная стена, не бездушный манекен, а кто-то, кого ты любишь больше жизни. Твой брат. Твоя мать. Твой лучший друг. Кто-то, кого ты должна защитить любой ценой, даже ценой собственной жизни. Поставь щит так, будто от этого действительно зависит его жизнь. Почувствуй это. Пропусти через себя.
Мирра кивнула, и в её глазах — тёмно-карих, обычно кротких и немного испуганных — мелькнуло что-то совершенно новое. Решимость. Стальная, неколебимая решимость, которой Элиан раньше не видела в этой тихой девочке, вечно сидевшей на задней парте и боявшейся поднять руку.
Она встала в стойку, чуть расставив ноги для устойчивости, закрыла глаза, глубоко вздохнула, и её лицо изменилось — исчезла неуверенность, исчез страх, осталась только абсолютная, кристальная сосредоточенность. Келлан, оправившийся после падения и всё ещё злой на весь мир, решил воспользоваться моментом и послал в неё огненную струю — хлёсткую, ярко-оранжевую, с прожилками алого. И щит Мирры выдержал. Не просто выдержал — он встал мгновенно, без малейшего промедления, ровный, сияющий серебристо-голубым светом, и огонь разбился о него, рассыпавшись тысячей безобидных искр. Не дрогнул. Не треснул. Не пошёл рябью. Выдержал с запасом.
— Отлично! — Элиан позволила себе улыбнуться — широко, открыто, с той теплотой, которую она обычно прятала глубоко внутри, за семью замками. — Вот так, Мирра! Запомните это чувство. Все запомните. Запомните эту дрожь в кончиках пальцев, этот звон в ушах, эту ясность в голове. На турнире вы будете стоять не против учебных манекенов, не против сокурсников, которые жалеют вас вполсилы. Вы будете стоять против живых, злых, голодных до победы соперников, которые хотят победить так же сильно, как вы, а может быть, даже сильнее. Ваше преимущество — не в грубой силе. Силы у вас пока маловато, и нечего обманывать себя иллюзиями. Ваше преимущество — в подготовке, в дисциплине, в том, что я вдолбила в ваши головы за эти два месяца. В том, что вы умеете работать командой, чувствовать локоть товарища, прикрывать друг друга. Это то, чему не учат по книжкам.