Страница 94 из 160
Глава 58
Весть о Межфакультетском Турнире не просто обрушилась на Академию Коронного Предела — она вгрызлась в неё, пропитала собой каждый камень, каждую трещинку в древних стенах, каждый вдох и выдох. Это было похоже на удар грома среди ясного неба, на внезапную лавину, которая сходит в горах, когда никто не ждёт беды, — сначала ты слышишь лишь далёкий, едва различимый гул, похожий на стон самой земли, а в следующее мгновение тебя уже накрывает с головой, сметая, оглушая, заставляя сердце колотиться где-то в горле.
Указ ректора, написанный на плотном, чуть желтоватом пергаменте лиловыми чернилами, которые, как говорили, были замешаны на лунной пыли и никогда не выцветали, вывесили в Главном Зале Академии ровно в восемь часов утра в понедельник. Два огромных листа, скреплённые сургучной печатью с гербом Коронного Предела — золотой короной, пронзённой тремя лучами чистой магии, — притягивали взгляды, как магнит. К десяти часам утра Академия уже не просто гудела, как потревоженный улей, — она стонала, вибрировала, искрила от напряжения, словно перегруженный магический накопитель, готовый вот-вот взорваться фейерверком эмоций.
Студенты всех курсов и факультетов сбивались в стайки в коридорах, перешёптываясь, споря до хрипоты, размахивая руками так, что искры с кончиков пальцев летели во все стороны, рисуя в воздухе огненные схемы предполагаемых боёв. Преподаватели, забыв о своих лекциях, собирались на экстренные совещания в деканатских кабинетах, и их голоса, приглушённые толстыми дубовыми дверями, звучали взволнованно и резко, как крики потревоженных чаек.
Из деканатских кабинетов то и дело вылетали взмыленные секретари с кипами документов, расписаний, заявок на дополнительное оборудование и с длинными списками студентов, которых нужно было срочно допустить, проверить, проинструктировать. Турнир всегда был главным событием года, его сердцем, его кульминацией, тем моментом, ради которого многие поступали в Академию, — ежегодное состязание между факультетами, проходившее в конце осеннего семестра, когда воздух уже пропитан первым морозцем, а магические резервы студентов, разогретые месяцами тренировок, достигают своего пика. Но в этот раз всё было иначе.
В этот раз ректор Торнфилд, седовласый маг с глазами цвета грозового неба и голосом, способным перекрыть шторм, личным указом расширил программу до невиданных ранее масштабов, добавив командные соревнования для младших курсов.
Для первокурсников это был не просто шанс. Это был разрыв шаблона, прыжок в бездну, билет в один конец — из мира теории, скучных конспектов и бесконечной зубрёжки в мир настоящей магии, где кровь кипит, а воздух звенит от напряжения. Первый настоящий турнир в их жизни. Первая возможность показать, чему они на самом деле научились, а не просто написать ответ в зачётном свитке. Первая битва не за оценки в журнале, не за скупое «удовлетворительно» или «хорошо», а за честь факультета, за право носить его цвета с гордо поднятой головой, за возможность вписать своё имя в историю, пусть даже мелким, едва заметным шрифтом, но навсегда.
И Элиан Вэнс, магистр боевой подготовки, потомственная ведьма в седьмом поколении и, без преувеличения, лучший тактик Академии, собиралась сделать так, чтобы её студенты не просто были готовы. Она собиралась сделать так, чтобы они разорвали этот турнир на куски.
— ЕЩЁ РАЗ! — рявкнула она так, что её голос эхом раскатился по тренировочному полигону, заметался между каменными стенами, отразился от высокого сводчатого потолка и, казалось, проник в самую душу каждого, кто стоял на песке. Это был не крик истерички, не визг — это был командирский рык, отточенный годами службы, пропитанный сталью, дисциплиной и абсолютной, неколебимой уверенностью в своём праве требовать. — Келлан, твой щит дырявый, как прошлогодний решётчатый забор, который грызли голодные грызуны! Ты пропускаешь атаки с левого фланга уже в третий раз, и я начинаю думать, что ты делаешь это специально, чтобы позлить меня! Лейна, не жди, пока он исправится, не будь милосердной, не давай ему ни секунды передышки! Бей в дыру! Бей так, будто от этого зависит твоя жизнь!
Келлан, высокий рыжеволосый парень с конопушками на носу и вечно взъерошенными волосами, которые торчали во все стороны, словно он только что пережил удар молнии, был потным, красным от напряжения и невероятно злым — в первую очередь на самого себя. Он попытался выставить щит заново, собрать остатки магической энергии, которая уже пульсировала где-то на грани истощения, но Лейна — спокойная, сосредоточенная Лейна с ледяными глазами и стальными нервами — уже послала воздушную волну, резкую, хлёсткую, точно в ту самую брешь слева, которую Элиан заметила ещё три попытки назад. Волна ударила парня в плечо с глухим, неприятным звуком, и он отлетел на три шага, смешно взмахнув руками, словно пытающаяся взлететь курица, и приземлился на песок с таким стуком, что облако пыли поднялось в воздух.
— Магистр Вэнс! — простонал он, с трудом поднимаясь на ноги, морщась от боли в ушибленном плече и безуспешно пытаясь отряхнуть песок с тренировочной куртки, который набился, кажется, даже в уши. Голос его звучал жалобно, почти по-детски, и в нём слышалась мольба. — Может, хватит на сегодня? Ну пожалуйста! Мы тренируемся уже четвёртый час! У меня уже искры из глаз! Я не чувствую левой руки! И, кажется, я проглотил песок!
— Четвёртый час — это только разминка, Келлан, — отрезала Элиан, даже не поведя бровью, хотя в глубине души она прекрасно понимала его усталость. Её голос был холоден, как зимний ветер в горах, но в нём не было жестокости — только констатация факта. — Разминка для тех, кто хочет выжить. На турнире вас никто не пожалеет. Запомните это раз и навсегда, выжгите эту мысль в своём сознании калёным железом. Третий курс боевого факультета, матёрые волки, прошедшие уже два турнира и нюхнувшие крови, не будет ждать, пока вы отдышитесь, поправите причёски и попросите перерывчика. Они размажут вас по песку, даже не заметив. Целители не будут подбегать к вам с примочками, тёплым чаем и сочувствующими взглядами после каждого удара. Там будет арена, кровь, боль и безжалостная толпа. Если вы хотите победить, а не просто отсидеться в углу, если вы хотите, чтобы ваши имена запомнили, вы должны быть готовы ко всему. Абсолютно ко всему. Встать. Щит. Ещё раз. И не смей мне больше ныть.