Страница 87 из 160
— Опасен, — Рейнар покачал головой, и в этом жесте было что-то похожее на сочувствие. — Ты просто не видишь этого, потому что не хочешь видеть. Потому что он говорит тебе именно то, что ты хочешь слышать. Он хвалит твою работу. Он предлагает тебе проекты. Он нежный, понимающий, безопасный — полная моя противоположность. Тебе с ним легко. Ты не боишься с ним потерять контроль. Но это маска, Элиан. И под ней скрывается то, что мне очень, очень не нравится.
Она смотрела на него, и внутри неё боролись противоречивые чувства, раздирая душу в клочья. С одной стороны, он снова ревновал — грубо, по-драконьи, по-хозяйски, как ревнуют вещь, а не человека. И это должно было её оскорблять. Но с другой стороны... он говорил с такой искренней, неподдельной тревогой, с таким убеждением, что она не могла просто отмахнуться и уйти. Она была теоретиком. Ей нужны были факты.
— Если Кайан действительно опасен, — сказала она медленно, взвешивая каждое слово, — мне нужны доказательства. Не твои чувства, Рейнар. Не твое драконье чутьё. Факты. Конкретные данные, которые я могу проанализировать.
— Я добуду факты, — пообещал он с мрачной уверенностью. — Я подниму каждый камень в этой Академии, я вскрою каждый архив, я допрошу каждую тень. Я узнаю, кто он такой на самом деле.
— А до тех пор?
— А до тех пор, — он снова шагнул к ней, и на этот раз она не отступила. Его ладонь легла на её плечо — горячая, тяжелая, шершавая от чешуек, проступивших на коже. — Пообещай мне, что будешь осторожна. Пообещай мне, Элиан. Не оставайся с ним наедине в закрытых помещениях. Не верь ни единому его слову. Не пей с ним вино. И если почувствуешь хоть что-то странное — хоть легкое головокружение, хоть навязанную мысль, хоть провал в памяти — сразу зови меня.
— Как? — она горько усмехнулась. — Кричать «Рейнар, спаси» на всю Академию? Запускать сигнальные искры? Посылать тебе записки с голубями?
— Просто позови, — он поднял вторую руку и коснулся её виска. Кончики его пальцев были обжигающе горячими, но прикосновение было легким, почти нежным. — Мысленно. Тихо. Даже шёпотом. Я услышу, где бы ты ни была. Хоть на другом краю мира. Хоть под толщей земли. Я услышу и приду.
Элиан замерла, боясь дышать. Она чувствовала его ладонь на своем плече, его пальцы на виске, его дыхание на своей щеке, его жар, проникающий сквозь одежду, сквозь кожу, сквозь ребра — куда-то глубоко в грудь, где жила её собственная магия. Это было слишком. Слишком интенсивно. Слишком откровенно. Ей хотелось сказать что-то резкое, колкое, защитное — выстроить стену из сарказма, как она всегда делала, — но слова застряли в горле.
Она просто кивнула.
— Хорошо, — прошептала она одними губами. — Я буду осторожна.
— Спасибо, — выдохнул он, и в этом слове было столько облегчения, что её сердце сжалось.
Он отпустил её. Резко, словно обжегшись о неё. Отступил на шаг, потом ещё на один. Потом повернулся и направился к выходу с полигона, оставляя её одну в центре мелового круга, под высокими сводами, где всё ещё пахло озоном и гарью от недавнего магического удара. Его спина была прямой, походка — уверенной, но Элиан показалось, что он уходит слишком быстро. Словно боится передумать.
— Рейнар! — окликнула она.
Он остановился у самой двери. Не обернулся, только чуть повернул голову в профиль. Золотой глаз блеснул в полумраке.
— Что?
— Ты сказал, что полигон твой, а магия слушается только хозяина, — её голос звучал тихо, но отчетливо. — Но твоя магия не задела меня. Вообще. Она прошла мимо, по дуге, обогнув меня. Она ударила только в него. Почему?
Он медленно, очень медленно обернулся через плечо. И в его глазах снова вспыхнуло золото — на этот раз теплое, густое, почти ласковое. Как расплавленный мёд. Как закатное солнце.
— Потому что ты — не помеха, Элиан, — сказал он. Его голос был тихим, но он заполнил весь полигон. — Ты — хозяйка. Даже если ты сама ещё этого не знаешь.
Дверь открылась и закрылась. Он вышел, оставив её одну. И в наступившей тишине Элиан Вэнс стояла посреди мелового круга, чувствуя, как дрожат колени, как горит плечо, которого он касался, как гулко и часто бьется сердце, как в голове крутятся его последние слова — «ты хозяйка» — и не зная, что с ними делать. Что делать с этим знанием. Что делать с этим мужчиной. Что делать с собой.
Где-то высоко под сводами полигона потух и зашипел магический светильник, не выдержавший скачков силы, и одинокая искра упала в темноту, словно падающая звезда, загадать желание на которую она уже не успела.