Страница 82 из 160
Глава 51
Воздух на полигоне боевого факультета был спёртым и холодным, как в склепе. Здесь никогда не пахло пылью или старостью — магия выжигала любые запахи, оставляя лишь стерильную горечь озона и металлический привкус на языке, какой бывает, когда лизнешь батарейку. Элиан любила это место именно за его безликую функциональность. Здесь не было ничего лишнего: каменные плиты пола, исчерченные меловыми кругами разной степени выцветшести, словно годовые кольца дерева; высокие своды, теряющиеся в полумраке, куда не добивал свет магических светильников; и скамьи для зрителей, поднимающиеся амфитеатром. Место, предназначенное для чистого знания.
Сегодня здесь пахло не только озоном. Сегодня здесь пахло её страхом.
Занятие по защите от ментальной магии должно было стать самым скучным и предсказуемым во всем семестре. Одним из тех, которые она, Элиан Вэнс, проводила на автомате, ставя мысленную галочку в учебном плане и не ожидая никаких сюрпризов. Она ненавидела сюрпризы. Сюрпризы ломали формулы, а формулы были единственным, чему она доверяла в этом мире, населенном безумными боевыми магами. Она подготовилась ещё с вечера: разложила на кафедре конспекты, исписанные её каллиграфическим, чуть нервным почерком; проверила три учебных жезла, отбраковав один, у которого гудела стабилизирующая пломба, и заменив его новым; настроила защитный купол над ареной. Последнее было стандартной мерой предосторожности — эфемерная пленка изумрудного цвета, которая мягко мерцала, готовая погасить любой случайный импульс и не дать студентам на передних рядах заработать мигрень до конца года. Всё было готово. Всё было под контролем.
Но когда тяжелая, обитая железными полосами дверь полигона приоткрылась и на пороге возникла тень, Элиан почувствовала, как контроль ускользает от неё, словно вода сквозь пальцы.
Сначала она увидела лишь серебро. Оно блеснуло в полумраке коридора, словно кто-то разлил лунный свет на пол. А затем в зал шагнул Кайан Рейнхарт, и сердце Элиан пропустило удар. Не от восхищения, нет. От животного, инстинктивного предчувствия надвигающейся катастрофы. Она стояла у кафедры, вцепившись побелевшими пальцами в край деревянной столешницы, и смотрела, как он приближается. Его движения были тягучими, плавными, лишенными той грубой силы, которой обладал... другой магистр. Кайан не шел — он плыл над каменными плитами, и его серебристые одежды струились вокруг тела, а длинные волосы цвета ртути касались плеч.
— Магистр Рейнхарт, — произнесла она, и собственный голос показался ей чужим. Деревянным. Слишком громким для этого склепа. Она сделала над собой невероятное усилие, чтобы он звучал ровно, без той дрожи, что уже зарождалась где-то в солнечном сплетении. — Чем мы обязаны столь неожиданной чести? Вы не предупреждали о визите в учебную часть.
Он улыбнулся. Это была та самая улыбка, которую студентки младших курсов между собой называли «лунной» — мягкая, обволакивающая, обещающая покой. Но Элиан, наученная горьким опытом общения с хищниками, видела, что уголки его губ не затрагивают глаз. Глаза оставались холодными, анализирующими. Как будто он смотрел не на коллегу, а на уравнение, которое пытался решить в уме.
— Решил сделать вам сюрприз, дорогая Элиан, — его голос журчал, как ручей, перекатывая камушки. — Я подумал, что вам, как теоретику, может не хватить практического блеска в демонстрации. Всё-таки ментальная магия — это моя родная стихия. Моя специализация, знаете ли. А вы, при всем моем глубочайшем уважении к вашим работам, больше теоретик, чем практик в этой области.
Вот так, изящно, с улыбкой и поклоном, он вонзил иглу прямо в её самолюбие. Элиан сжала зубы так сильно, что заныли скулы. Он был чертовски прав — и это бесило её больше всего. Она действительно была королевой формул. Она могла в уме разложить ментальный импульс на спектральные составляющие, рассчитать силу отдачи и нарисовать диаграмму затухания. Но для того, чтобы показать студентам, как выглядит настоящая, грубая ментальная атака — та, от которой кровь закипает в жилах, а в глазах лопаются капилляры, — для этого ей не хватало практической мощи. Её атака была бы стерильной, как лабораторный опыт. Для демонстрации нужен был кто-то, кто умеет причинять боль усилием воли. И Кайан Рейнхарт, с его опытом работы в запретных разделах архивов и темными слухами о его участии в закрытых экспериментах, подходил для этого идеально. Он был волком, который предлагал овчарке помочь в дрессировке ягнят.
— Я планировала провести демонстрацию сама, магистр Рейнхарт, — холодно отрезала она, пытаясь сохранить лицо. — Мне не нужны ассистенты для объяснения элементарных вещей.
— О, я нисколько не сомневаюсь в ваших педагогических талантах, — он склонил голову набок, и прядь серебряных волос упала на его бледный лоб. — Но согласитесь, одно дело — рассказать об урагане, и совсем другое — позволить студентам почувствовать ветер. Я обещаю быть предельно осторожным. Дозированное давление. Никаких... фокусов.
Она колебалась. Внутри неё боролись два голоса. Первый, голос разума, кричал: «Гони его прочь! Закрой дверь перед его носом! Он пришел не просто так!». А второй, голос уязвленной гордости и холодного расчета, шептал: «Двадцать три пары глаз смотрят на тебя. Если ты откажешься сейчас, они запомнят это. Они увидят страх. Ты не можешь позволить себе страх. Ты прошла Дикий лес. Ты пережила дуэльный турнир».
Она бросила взгляд на скамьи. Её первокурсники — недавние дети, а теперь уже почти боевые маги, прошедшие через первые круги ада этого факультета — сидели, затаив дыхание. Келлан, крепкий парень, который всегда отвечал первым, подался вперед, сжимая в руках пустой конспект. Рядом с ним Мирра, тонкая и звонкая, как натянутая струна, смотрела на Кайана с откровенным обожанием — ещё бы, «лунный магистр» спустился с небес в их скромную аудиторию. Даже Лейна, самая скептичная из её учениц, забыла о своей вечной ироничной ухмылке.
Отказаться сейчас означало показать слабость. Или хуже — страх перед тенью, которую еще не отбрасывал на это занятие другой декан.
— Хорошо, — выдохнула она, и это короткое слово прозвучало как щелчок взводимого курка. — Только без фокусов, магистр Рейнхарт. Я выставляю щит, вы подаете импульс. Если я почувствую, что вы выходите за рамки учебной программы, я прекращаю занятие. Это ясно?
— Кристально, — пообещал он, и в его глазах на мгновение блеснула ртутная искра торжества. Быстрая, почти незаметная. Но Элиан её заметила. И её ладони вспотели.