Страница 66 из 160
Глава 43
— Вот как? — В его голосе прорезалось искреннее, неподдельное удивление, смешанное с оттенком восхищения. — Тогда вы ещё более впечатляющий преподаватель, чем я имел смелость думать. Не просто боевой маг, но и тактик, психолог... Как многогранно.
Его дыхание коснулось её уха — прохладное, почти ледяное, в отличие от обжигающего, огненного дыхания Рейнара, пахнущего дымом и грозой, но от этого ничуть не менее... волнующее? беспокоящее? Она судорожно не могла подобрать слово. Кайан стоял слишком близко. Его присутствие ощущалось как пятно абсолютного холода, приклеившееся к её спине. Он нагло, бесцеремонно нарушал личные границы, сам того, казалось, не замечая — или делая вид, что не замечает. Его голос, низкий и бархатный, с этими расслабленными, тягучими интонациями, вибрировал где-то у самой её шеи, прямо над воротником мантии, и от этой низкой, почти инфразвуковой вибрации по коже, помимо её воли, бежали мурашки — не от удовольствия, нет, от какого-то смутного, необъяснимого, животного беспокойства, от ощущения близкой опасности.
— Магистр Рейнхарт, — сказала она ледяным тоном, чуть отстраняясь и разворачивая плечо, чтобы увеличить дистанцию, — я вынуждена попросить вас отойти на шаг. Как минимум. Вы отвлекаете меня от прямых обязанностей, а я сейчас отвечаю за жизни этих двоих.
— Простите великодушно, — он выпрямился, но далеко не отошёл, продолжая стоять на самой границе дозволенного. — Я просто... увлёкся. Вид магии в действии, особенно юной, необузданной, сырой магии, всегда действует на меня... завораживающе. Это как смотреть на то, как ребенок играет со спичками у порохового склада.
Элиан повернулась обратно к арене, где Келлан, багровый от злости и унижения, стряхнув песок с волос, попытался взять немедленный реванш. Его огненный шар — хорошо сформированный, с чёткими контурами, почти идеальная сфера — сорвался с жезла и понёсся к девушке, завывая, как минометный снаряд. Но Лейна, легкая словно пушинка, ловко ушла перекатом вбок, пропуская раскаленную смерть в паре дюймов от своего плеча, и одновременно, даже не глядя, поставила дополнительный щит с тыла, предугадав возможную повторную атаку. Она мыслила на шаг вперед. Умно. Очень, очень умно.
— Счёт ноль-ноль! — объявила Элиан в рупор, чувствуя, как от напряжения начинает гудеть в висках. — Продолжаем! Темп не сбавлять!
— Она безусловно талантлива, — снова заговорил Кайан, и его голос опять прозвучал слишком близко, прямо над её макушкой. — Но ему катастрофически не хватает дисциплины. Вы видите, как он распыляет энергию? Слишком широкий захват, слишком много лишних эманаций, слишком много неконтролируемых эмоций. Это типичный огневик — много страсти, много шума, мало КПД.
— Он учится. Он всего лишь первокурсник.
— Конечно. Все мы когда-то были первокурсниками. — Он снова наклонился к её уху, и на этот раз его губы, холодные и сухие, оказались в опасной, запредельной близости от её виска, едва не касаясь выбившейся пряди волос. — Но некоторые учатся быстрее, когда у них есть... правильный наставник. Тот, кто умеет не только мечом махать, но и в душу заглянуть.
Элиан резко дернула головой, поворачиваясь к нему лицом, готовая сказать какую-то резкость, граничащую с прямым оскорблением, — и вдруг замерла. Слова застряли в горле, превратившись в твердый, холодный ком.
Потому что она почувствовала этот взгляд. Он обрушился на неё сверху.
Взгляд шел из центральной ложи, расположенной прямо над трибунами, — оттуда, где в глубоких, обитых темно-красным бархатом креслах восседали почетные гости, члены попечительского совета и высшее руководство Академии. Взгляд тяжелый, концентрированный, физически ощутимый, прожигающий насквозь, как луч боевого лазера, как раскаленная докрасна спица, медленно погружающаяся в мягкий воск. Она знала этот взгляд. Она чувствовала его кожей, затылком, каждым напрягшимся позвонком, каждой клеточкой организма, кричащей об опасности.
Рейнар.
Декан боевого факультета, повелитель огненных крыльев, дракон в человеческом обличье, сидел в ложе ректора — одной из трёх, нависавших над ареной каменными балконами, — и смотрел на неё. Вернее, на них. На неё и Кайана, стоящих слишком близко друг к другу в судейской зоне, чьи силуэты со стороны, должно быть, выглядели как нечто интимное, почти неприличное.
Его лицо было непроницаемым — та самая каменная маска, к которой она уже успела привыкнуть за время работы, — но его глаза... О, Боги, его глаза горели таким яростным, расплавленным золотом, что, казалось, могли осветить весь полигон без помощи солнца, затмить собой бледное осеннее светило. Зрачки сузились в тончайшие вертикальные щёлочки, и даже с расстояния в двадцать метров она отчетливо видела, как пульсирует, набухает толстая жилка на его левом виске, готовая лопнуть от чудовищного напряжения.
— Кажется, наш многоуважаемый декан вами крайне недоволен, — промурлыкал Кайан, и в его голосе прорезалась та самая острая, стальная нота, таящая в себе угрозу, которую она уже слышала раньше. — Вы что-то сделали не так? Или, быть может, не сделали то, что он хотел?
— Ничего, — ответила она, чувствуя, как пересыхает во рту, и резко отодвинулась от Кайана так, словно он был прокаженным. — Абсолютно ничего. Пожалуйста, отойдите от меня, магистр Рейнхарт. Немедленно.
— Как скажете, как скажете. Я человек подневольный, — он отступил ровно на шаг — ровно на один, не больше, сохраняя вальяжную неторопливость в движениях, — но Элиан знала, что этого недостаточно. Она чувствовала, как взгляд Рейнара сверлит ей спину, как его внутренний дракон, эта первобытная, огненная ярость, рвётся наружу, как воздух на полигоне становится плотнее и тяжелее, словно перед страшной, всесокрушающей грозой. Даже студенты на трибунах начали беспокойно переглядываться, ощущая подсознательно изменение атмосферного давления. Кайан тоже это чувствовал — она видела по тому, как предательски дрогнули уголки его губ в едва заметной, торжествующей усмешке.
— Знаете, Элиан, — произнёс он задумчиво, растягивая слова, — я давно хотел спросить вас, чисто по-дружески, без задних мыслей. Что именно происходит между вами и нашим доблестным деканом огненных крыльев? Я заметил определённое... скажем так, сейсмическое напряжение. Это чувствуется за версту.
— Это не ваше дело, — отрезала она, не оборачиваясь.