Страница 52 из 160
— Что?..
— Я врал, Элиан. — Он шагнул к ней, и теперь между ними было не расстояние, а одно лишь электрическое поле. — Каждое чертово слово, что я сказал тебе в ту ночь, было ложью. Я не считал тебя слабой. Я знал, что ты достойна большего, чем я. И я не хотел уходить. Я разрывался на части.
— Тогда почему? — В ее глазах, поверх ярости, заблестели слезы. Злые, горячие, отравленные четырьмя годами боли. — Почему ты ушел? Почему ты дал мне собрать вещи и уйти в пустоту? Почему разбил меня на куски и оставил истекать кровью в одиночестве?!
Он открыл рот. И замер. Она увидела это — мелькнувшую в глубине золотых глаз тень. Не триумф, не высокомерие. Страх. Древний, холодный, липкий страх, который живет глубже инстинктов. Страх, который не мог испытывать декан боевого факультета перед лицом любой угрозы. Но он испытывал его сейчас, глядя на нее.
— Я не могу тебе сказать, — его голос упал до шепота. — Пока не могу.
— Не можешь или не хочешь?!
— НЕ МОГУ! — он почти выкрикнул это, и от его голоса зазвенели стекла в шкафах. Он провел ладонью по лицу, пытаясь совладать с собой. — Есть вещи, Элиан. Вещи, о которых ты не знаешь. Клятвы, которые я давал. Силы, которые наблюдают за нами прямо сейчас. Если ты узнаешь правду до того, как будешь готова... если ты узнаешь, кто на самом деле охотится за такими, как ты... это тебя убьет. Пойми же. Я...
Он замолчал на полуслове, тяжело дыша. А потом сделал то, чего она не ожидала. Он поднял руку. Медленно, невероятно осторожно, словно боясь спугнуть дикого зверька. Горячие, сухие пальцы коснулись ее щеки, стирая влажную дорожку слезы. Прикосновение обожгло, но она не отшатнулась. Потому что в этом прикосновении было столько невысказанной, запрятанной вглубь нежности, что у нее перехватило дыхание.
— Я делаю все это не для того, чтобы тебя мучить, — сказал он хрипло. — Я пытаюсь тебя защитить. Даже ценой твоей ненависти ко мне. Я предпочту, чтобы ты ненавидела меня живой, чем любила мертвой.
— От кого? — прошептала она, глядя в его глаза, и мир качался под ногами. — Кто они?
Он не ответил. Просто смотрел на нее с такой безысходностью, что все слова были лишними. Элиан отстранилась. Аккуратно убрала его руку со своей щеки. Вытерла слезы рукавом и расправила плечи, вновь превращаясь в боевого мага.
— Хорошо, — сказала она, и голос зазвучал металлом. — Ты не можешь сказать. Я допускаю, что у тебя есть причины. Но это не дает тебе права взрывать чужие тарелки.
Он усмехнулся — не зло, а устало, одними уголками губ.
— Согласен. Тарелка была... излишней мерой.
— И мантия. Ты поставил человека в ужасное положение.
— Я оплачу. И пришлю корзину с фруктами и бутылкой хорошего вина за счет деканата. С моей личной подписью.
— Ты невыносим.
— Я знаю.
Она покачала головой. Внутри все еще бурлил ураган, но теперь к ярости примешивалась невыносимая, острая, невозможная надежда.
— Я пойду, — сказала она. — У меня лекция у первокурсников. Мне нужно учить их выживать там, где взрослые маги сходят с ума.
— Иди, — он отступил на шаг, давая ей дорогу к двери. — И, Элиан...
Она обернулась. В проеме двери, освещенная светом коридора, она была прекрасна, как валькирия.
— Да?
— Тот мужчина. Меррит. — Рейнар посмотрел на нее исподлобья. — Он тебе не пара.
— А ты, значит, пара?
— Я — нет, — сказал он, и в его голосе прорезалась странная, горькая честность. — Я чудовище, Элиан. Но я хотя бы честен в своем уродстве.
Она вышла, не ответив. Дверь закрылась с мягким, окончательным щелчком. В коридоре она прислонилась лопатками к холодной каменной стене, закрыла глаза и несколько минут просто дышала. Сердце грохотало в ушах.
Он ревновал. Он признал, что врал. Где-то в глубине души она знала это всегда, но услышать подтверждение — это как получить удар под дых. Правда лежала между ними, завернутая в кокон древнего страха. И где-то там, за горизонтом, ее ждали те, кто считал, что она не имеет права стоять рядом с ним.
— Когда-нибудь, — прошептала она в пустоту, сжимая кулаки, — ты расскажешь мне все. Даже если мне придется выбить это из тебя силой. Даже если мне придется спуститься в самые недра Преисподней. Я узнаю правду, Рейнар огненных крыльев. Клянусь своей магией.