Страница 42 из 160
Глава 27
— Видите? — продолжил он, обращаясь к заворожённой Мирре, но глядя при этом на Элиан. Только на неё. Пожирая её глазами. — Запястье должно быть расслаблено. Пальцы — полусогнуты. Не сжимайте жезл так, будто это дубина. Он должен стать продолжением вашей руки, вашей воли.
Мирра что-то отвечала, пищала от восторга, но Элиан не слышала. Она слышала только оглушительный стук своего сердца — гулкий, частый, отдающийся в висках, заглушающий всё вокруг. Чувствовала только его руку на своей — горячую, сухую, с длинными, музыкальными пальцами, которые когда-то ласкали её лицо, её волосы, её...
— Магистр Вэнс, — прошептал он, наклоняясь к самому её уху, обжигая дыханием нежную кожу, — вы вся дрожите. Со мной настолько страшно? Или... настолько приятно?
Она выдернула руку быстрее, чем осознала это движение. Учебный жезл, выскользнув из её онемевших пальцев, с глухим деревянным стуком покатился по каменному полу, но она не обратила на него ни малейшего внимания. Она отступила на шаг — резко, как от открытого огня, — и уставилась на него с выражением, которое должно было означать «держитесь от меня подальше», а на самом деле кричало «что ты, чёрт возьми, со мной делаешь?!».
Рейнар улыбнулся. Той самой кривой, самоуверенной усмешкой, от которой у неё всегда всё переворачивалось внутри и земля горела под ногами.
— Отличная демонстрация, — сказал он громко, вернув себе маску невозмутимого декана, обращаясь к аудитории. — Магистр Вэнс любезно показала нам, как не надо реагировать на близость противника. Щит должен оставаться стабильным независимо от внешних раздражителей. Запомните это крепко.
Студенты засмеялись — нервно, непонимающе, но засмеялись. Никто из них не заметил того, что только что произошло. Никто не увидел электричества, проскочившего между пальцами. Никто не почувствовал запаха озона, который всё ещё висел в воздухе.
Никто, кроме Мирры.
Маленькая, тихая Мирра, стоявшая ближе всех к ним, вдруг тихо вскрикнула. Элиан повернулась к ней — и увидела, что пробирка, которую девочка сжимала в руке (кажется, это был образец какого-то реагента с прошлого занятия), треснула. Стекло пошло паутиной мелких трещин, а содержимое — мутно-зелёная жидкость — закипело, зашипело и пошло пузырями, несмотря на то, что пробирка стояла на столе вдалеке от источников тепла.
— Ой! — Мирра выпустила пробирку из рук, но было поздно. Стекло лопнуло с тихим, мелодичным звоном, жидкость выплеснулась на стол и мгновенно испарилась, оставив после себя только резкий, едкий запах химии и тающий дымок.
— Что это было?! — воскликнул Келлан, подскакивая ближе. — Она же была холодная! Я сам её трогал!
— Магический резонанс, — сказала Элиан, и голос прозвучал удивительно ровно для того урагана, что бушевал у неё внутри. — Мы как раз обсуждали это на прошлой лекции. Мощный выброс энергии поблизости может вызвать неконтролируемую реакцию в чувствительных реагентах. Декан только что продемонстрировал щит высшего уровня. Вот реагент и среагировал. Феномен резонанса.
— Ого, — выдохнула Лейна с благоговением. — А мы так сможем?
— Когда-нибудь, — ответил Рейнар, и его улыбка стала чуть менее кривой, чуть более человечной. — Если будете так же усердно учиться, как сейчас. А пока — всем спасибо за занятие. Вы молодцы. Магистр Вэнс, — он повернулся к ней, и в его глазах снова заплясали опасные золотистые искры, — не проводите меня? Нужно обсудить расписание на следующую неделю.
Это был предлог. Жалкий, прозрачный, смехотворный предлог, который не обманул бы и наивного первокурсника. Но отказать декану боевого факультета в присутствии двадцати трёх студентов она не могла, не вызвав шквал ненужных вопросов.
— Конечно, — сказала она ледяным голосом, от которого, казалось, мог замёрзнуть воздух. — Занятие окончено! Домашнее задание: отработать стойку для щита перед зеркалом. Двадцать чётких повторений. Вопросы есть?
Вопросов не было. Студенты, всё ещё взбудораженные визитом декана, начали собирать вещи. Кто-то обсуждал технику Рейнара, кто-то разглядывал осколки пробирки, кто-то пытался повторить жест, который он показывал. Элиан стояла у доски, сжимая в побелевших пальцах ненужный уже мел, и смотрела, как он ждёт её у двери.
"Ты невыносим, — думала она с отчаянием. — Ты просто невозможен. Ты приходишь на мою лекцию, срываешь её, взрываешь пробирки и делаешь вид, что это обычная инспекция. А потом зовёшь меня в коридор, чтобы обсудить расписание. Расписание! Как будто между нами есть что обсуждать, кроме..."
Она оборвала мысль на полуслове. Положила мел, одёрнула мантию и направилась к двери — туда, где он ждал её с той самой улыбкой, которую она ненавидела и обожала одновременно.
— Идёмте, декан, — сказала она, проходя мимо него в коридор. — Обсудим ваше расписание. И заодно — границы допустимого поведения на чужих лекциях.
Он пошёл за ней, и она спиной чувствовала его взгляд — тяжёлый, горячий, полный того же разрушительного электричества, что взорвало пробирку.
Ничего не закончилось. Всё только начиналось.
Это было невероятно. Драконья сущность редко вступала с ним в прямую конфронтацию. Обычно она была ворчливым наблюдателем, фоновым шумом ярости, который он научился гасить усилием воли. Но сегодня зверь спорил. Сегодня он был в абсолютной, обжигающе-холодной ярости. Ярости, которая заставляла чешую проступать сквозь кожу на предплечьях мерцающим золотым узором, а зрачки — вытягиваться в вертикальные щели, даже в человеческом облике.