Страница 41 из 160
Глава 26
Он не использовал жезл. Ему не нужен был этот костыль. Он просто поднял руку — и воздух вокруг него задрожал, сгущаясь в почти видимую, осязаемую полусферу из чистого золота. Щит возник мгновенно, без подготовки, без концентрации, просто потому, что он так захотел. Идеальный, сферический, переливающийся золотистыми искрами — отражением его драконьей, огненной природы.
Студенты ахнули единым вздохом восхищения. Кто-то даже попытался захлопать, но осёкся под ледяным взглядом Элиан.
— Видите? Никаких слабых зон. Никаких разрывов. Сплошная, монолитная броня, — Рейнар опустил руку, и щит исчез так же мгновенно, как появился. — Попробуйте сами.
Мирра, дрожа от волнения как осиновый лист, подняла жезл и попыталась повторить. Её щит вышел кривоватым, с явным провалом в задней полусфере. Рейнар покачал головой и шагнул ближе к девушке. Слишком близко.
— Вы слишком напряжены, студентка. Вся ваша энергия уходит в мышечный спазм, а не в заклинание. Расслабьте плечи. Дышите ровнее, глубже, животом. Представьте, что энергия — это тёплая вода, и она свободно течёт через вас, а не вы толкаете её силой.
Он говорил мягко, почти ласково, с терпеливыми нотками наставника — и это было так чудовищно не похоже на того Рейнара, которого знала Элиан, что она замерла, забыв о других студентах. Он стоял рядом с Миррой — маленькой, запуганной Миррой, которая две недели назад боялась даже собственной тени, — и терпеливо объяснял ей самые азы защитной магии. Без единой насмешки. Без привычного высокомерия. Без ледяного холода, сковывающего душу.
"Что ты делаешь, чудовище? — хотелось закричать ей. — Зачем ты пришёл?! Зачем ты помогаешь им, изображая из себя заботливого декана?! Зачем ты смотришь на меня так, что я не могу вдохнуть, что у меня плавится мозг и останавливается сердце?!"
— Магистр, — окликнул её Рейнар, и она вздрогнула всем телом, словно от удара хлыста. — Подойдите, пожалуйста. Вы срочно нужны для наглядной демонстрации.
Она хотела отказаться. Хотела послать его к демонам прямо при студентах. Хотела сказать ледяным тоном: «У меня занятие, декан, я занята, и ваше присутствие здесь не регламентировано уставом». Но двадцать три пары горящих, восторженных глаз смотрели на неё с ожиданием, и она не могла ударить в грязь лицом перед своей группой.
Она подошла. Каждый шаг давался с трудом, словно она шла по колено в вязкой смоле.
— Что именно вы хотите продемонстрировать? — спросила она сухо, официально, глядя куда-то строго в район его левого плеча, избегая прямого зрительного контакта.
— Правильное положение рук при фокусировке щита, — ответил он, и в его голосе ей послышалась едва уловимая насмешка. — У Мирры проблема с жестом. Она держит жезл слишком низко, и энергия уходит в пол, заземляется. Нужно показать ей правильный угол наклона запястья.
Он повернулся к ней, и расстояние между их телами сократилось до опасного, удушающего минимума. Элиан чувствовала исходящий от него сухой жар тела, ощущала дурманящий запах дыма, кожи и чего-то пряного, ей одной знакомого. Она видела золотистые искры в глубине его глаз — тусклые, приглушённые, но всё ещё живые, танцующие в глубине зрачков.
— Покажите вашу руку, магистр Вэнс.
Как в тумане, она подняла правую руку, в которой держала учебный жезл. Он накрыл её ладонь своей. Медленно. Плотоядно.
Мир взорвался.
Это не было похоже на обычное прикосновение. Это был удар молнии — ослепительный, оглушительный, пробирающий до самых костей, до донышка души. Чистое, концентрированное электричество пробежало от его пальцев к её, от её запястья вверх к плечу, от плеча — куда-то глубоко в грудь, в солнечное сплетение, заставляя сердце пропустить удар и пуститься в бешеный галоп. Воздух между ними заискрился, засвистел, запахло озоном — как перед страшной грозой, как в тот сумасшедший вечер четыре года назад в аудитории 404, когда они целовались так, будто завтра не наступит никогда, будто мир рушится, и им нет до этого дела.
Элиан тихо ахнула. Её колени ослабли. Тихо, почти неслышно — но он услышал, хищник. Она увидела, как расширились его зрачки, превратив глаза в чёрные озёра, как дрогнули его длинные пальцы на её коже, как на высоких скулах проступил лёгкий румянец — у драконов это было аналогом человеческого учащённого пульса, признак потери контроля. Он чувствовал то же, что и она. Тот же разряд. То же дикое, животное напряжение. То же невыносимое, сводящее с ума электричество, которое возникало между ними каждый раз, когда они оказывались слишком близко.
— Вот так, — выдохнул он, и его голос прозвучал ниже, опаснее, с той самой хрипотцой, которая появлялась у него только в моменты, когда он терял контроль над собой. — Чуть выше. Угол наклона должен составлять примерно сорок пять градусов относительно линии вашего горизонта.
Его пальцы скользнули по её руке — медленно, невыносимо медленно, интимно, — поправляя положение жезла. Это было чисто техническое движение. Так наставник поправляет ученика. Так коллега помогает коллеге. Но воздух между ними искрил так, что волосы на затылке вставали дыбом, а магические светильники под потолком начали мерцать, реагируя на мощнейший выброс энергии, который они генерировали вдвоём.