Страница 94 из 157
— Синклер, — процедил он с язвительной усмешкой, — не торопился, стало быть. Я было решил, что эфирное ядро вкупе с последним, чёрт бы его драл, фламматриксом само себе фанатскую базу сколотит! Ты врубаешься, сколько народу готово выложить за него целое состояние?
Охранники в чёрных костюмах обступили их, точно вороньё над раненой дичью.
Эстер будто удавка сдавила горло — паника накатила мгновенно. В голове зазвенело:
«С ним только Доран и Сенмут. И он даже не достал оружия — по крайней мере, с виду. Это не безрассудство, это откровенный идиотизм!»
Один из амбалов выступил вперёд, протягивая переливающееся эфирное ядро. Сенмут взял его и без тени сомнения передал Зейну.
— Подделка! — яростным шёпотом выпалила Эстер, стрельнув в Зейна встревоженным взглядом. — Он хочет тебя облапошить!
Зейн и бровью не повёл. Он по-прежнему сидел, закинув ногу на ногу, и с праздным любопытством разглядывал узор ковра.
— М-м-м… — лениво промычал он, словно только вынырнул из дрёмы. — Кажется, до меня дошло, куда клонят эти господа. Эстер, позволь одолжить у тебя кое-что на минуту.
Она и осознать не успела, как Зейн мягко скользнул к ней и выудил пистолет из потайного кармана под юбкой. Едва уловимое касание его пальцев обожгло кожу — Эстер вздрогнула, и причина была вовсе не в неожиданности.
— Ч-что? Как ты… Как ты вообще догадался, что он там?! — выдохнула она, раздираемая смущением и возмущением.
Зейн плавно поднялся, и расправил плечи. Глаза превратились в лёд, движения обрели чеканную чёткость. Короткий щелчок — и патрон ушёл в ствол.
Мужчина в полосатом костюме побагровел и сделал шаг навстречу.
— Да как вы смеете, Синклер?! У вас численное меньшинство!
— Доран. Сенмут, — негромко произнёс он, охрана мгновенно насторожилась. — Обеспечьте ей безопасный уход.
— Стой! — Эстер схватила его за руку, во взгляде полыхнул ужас. — А как же ты сам?!
Но Доран и Сенмут уже действовали: с мягкой настойчивостью они потянули её к выходу.
— Зейн! — выкрикнула она, вырываясь. — Будь осторожен!
Он не обернулся — лишь чуть склонил голову. Красота, лишённая человеческого тепла. А на губах — улыбка беспечного властелина, уверенного: мир неизбежно подчинится его замыслам. За долю секунды до этого Эстер увидела, как на него смотрят десятки оружейных дул.
Еле сглотнув вставший поперёк горла ком, она обернулась к Дорану и Сенмуту:
— Готова спорить на что угодно: через пять секунд он тут всё разнесёт в клочья. Пять… четыре… три…
Доран только коротко хмыкнул, даже не глянув в её сторону:
— Не угадала.
Эстер застыла с открытым ртом:
— Да ладно. С каких пор он ударился в милосердие?
Сенмут засиял своей коронной солнечной улыбкой:
— Сами ошарашены. Но наш босс — та ещё русская рулетка с полным барабаном: никогда не знаешь, чем всё кончится.
Эстер нахмурилась, прикусила губу, но быстро встряхнулась, сбрасывая оцепенение:
— Ладно, проехали. Тогда куда идём обедать? Споры с Зейном выматывают до предела, а я умираю с голоду.
Она уже выудила телефон, чтобы забронировать столик, как вдруг из-за спины раздался знакомый голос:
— За моё милосердие с тебя, искорка, причитается полноценный ужин. Хотя… врать не стану, я бы и сам сейчас не отказался от сочного стейка.
Эстер вздрогнула всем телом, телефон едва не выпорхнул из пальцев.
— Босс! — Сенмут просиял так, что глазам стало больно. — Вы вернулись!
— Вы вернулись, босс, — вторил ему Доран куда сдержаннее, но в голосе звучало отчётливое облегчение.
Эстер скрестила руки на груди, пытаясь скрыть, как молотит сердце:
— Ну да… Только цены в ресторанах сейчас кусаются…
Зейн бросил на неё взгляд. В глазах плясала откровенная насмешка. Он резко выдернул руку из-за пояса и швырнул ей какой-то небольшой предмет.
Пальцы среагировали сами — она поймала вещицу и тут же остолбенела, расширив глаза.
— Мой арбалет?!
— Именно, — Зейн небрежно отряхнул ладони, словно смахивая несуществующую пыль. — Подумал, что тебе без этой игрушки было слегка не по себе.
Эстер переводила взгляд с арбалета на Зейна и обратно, чувствуя, как лицо заливает краска. В голове одна за другой, до того откровенные и личные, пронеслись картинки.
— Ты… хоть отдаёшь себе отчёт, насколько это… — выпалила она и тут же осеклась, заметив, как его рот растягивается в откровенно самодовольной усмешке.
— Полностью, — перебил он, пряча руки в карманы и чуть наклоняя голову. — И если честно, я в восторге от такой реакции.
— И чем всё закончилось?
— Скучно, — Зейн небрежно повёл плечом. — Я, видимо, разучился быть по-настоящему жёстким. И это, скорее всего, твоя работа. Превращаешь беспощадного дельца в… такое уютное плюшевое чудовище.
Эстер прищурилась, и по её губам скользнула кривоватая ухмылка.
— Ты мне напомнил одну пословицу.
— «Доброта — удел слабых»? — встрял Доран, почёсывая затылок.
— «Крокодиловы слёзы», — поправила она, не отпуская Зейна взглядом.
Тот сузил глаза, будто просчитывая подтекст её фразы. Но усмешка с губ не сошла.
— С тобой не соскучишься, искорка, — протянул он с нескрываемым восхищением. — Вот эти двое, — кивок в сторону братьев, — тоже временами пробуют меня раззадорить, но твоей… остринки им не хватает. Ты ведь уже всё для себя решила, верно?
Его взгляд вдруг потеплел настолько, что у Эстер на пару секунд вышибло все мысли напрочь. Сознание превратилось в вязкий туман, в котором плавали только странное ощущение невесомости и частый стук сердца — точно она зависла над крутым обрывом.
— А?.. Что именно я, по-твоему, должна была решить? — пробормотала она, чувствуя себя полной дурой.
Зейн неторопливо склонился к ней, и воздух между ними будто стал плотным, заряженным до треска. Голос его скатился до тихого, интимного регистра:
— Ты должна усвоить одну вещь: я от тебя без ума. И ничья любовь не прозрачнее моей… Она прошла через такие мясорубки, закалилась в пламени, простояла на ногах перед лицом времени… и, разумеется, замешана с щедрой порцией хаоса. Особенно после того, как я выудил из-под твоей юбки кое-что любопытное. — Искорки в его глазах полыхнули откровенным озорством. — Это же и есть доверие, как считаешь?
Эстер резко выпустила воздух, сложила руки на груди, пряча предательский румянец.