Страница 95 из 157
— Ты серьёзно, Зейн? Приволочь меня на переговоры с этими… колоритными персонажами — так ты проявляешь любовь? Романтическое свидание в стиле «криминальный гламур»?
Зейн расхохотался — низкий, с хрипотцой смех разлетелся по округе.
— А почему бы и нет? — он склонил голову набок, явно наслаждаясь каждым её словом. — Ты не из тех, кто нуждается в скрипках и свечах. Тебе подавай всплеск адреналина, гарь от сгоревшего пороха и толику безумства. И, кстати, это было лучшее место в городе без очереди на бронь. Так что уж оцени по достоинству.
— Оценить?! — Эстер распахнула глаза в искреннем возмущении. — Я уже всерьёз думаю, как удалить твой номер из своих контактов!
— Поздно спохватилась, искорка.
Эстер застыла, раздираемая пополам — то ли взорваться от злости, то ли зайтись истерическим смехом.
Ухмылка Зейна превратила заброшенный склад в подмостки, где каждая пыльная лампа, каждая струйка сырости и каждое облако пыли работали декорациями к его личному спектаклю. Под мигающим светом глаза его полыхали озорным дьявольским пламенем.
— Не проняло, искорка? — протянул он. — А я ведь от души разошёлся. Адреналин, опасность, стволы наголо… Решил, это целиком твоя стихия. И да, свеженький прикид я оценил.
Эстер стиснула руки на груди, отчаянно давя подступающее смущение. Её взгляд запросто проплавил бы лобовую броню — столько в нём полыхнуло возмущения. Однако его непробиваемая расслабленность не просто выводила из себя — она гипнотизировала.
— И слов благодарности мне не перепадёт? — Зейн напустил на лицо вселенскую скорбь, но предательская ухмылка тут же выползла из уголков губ. — Капельку признательности, Эсси. Сугубо формально.
Он придвинулся ближе, и Эстер накрыло его ароматом: колкая цитрусовая вспышка грейпфрута сплавилась с тёплой пряной глубью ветивера, оставляя за собой дурманящий, тягучий шлейф.
— Ты назвал меня Эсси? — вымолвила она, с трудом удерживая улыбку.
— Нравится? — Очаровательно улыбнулся он.
— Непривычно… но да, приятно.
Он мотнул головой в сторону лифта — коротко и лениво.
Эстер фыркнула, но зашагала следом. Его талант хранить каменное спокойствие посреди любого бедлама бесил до зубовного скрежета и в то же время… необъяснимо утихомиривал.
— И это всё?! — она вздёрнула руки, расплескав возмущение. — Я бросила всё и сорвалась сюда ради этого? Мог бы просто встретить меня в аэропорту!
Зейн дёрнул плечом. Рубашка сидела как влитая, будто её кроили прямо на нём, выгодно обрисовывая плечи и грудную клетку.
— Я спешил, Эсси. А ещё прикинул: будешь моим очаровательным, но смертоносным талисманом. Никогда не знаешь, когда пригодится граната, с удобством устроенная в сумочке Dior.
— Получается, я для тебя просто ходячий склад стволов? — Эстер вздёрнула подбородок. — Я, между прочим, чуть с ума не сошла! Уже представляла, как крысы доедают тебя в какой-нибудь грязной подворотне!
Она издала нарочито тяжёлый вздох, распахнула тактический рюкзак и с наигранной неохотой принялась доставать оттуда целый арсенал: пистолеты, ножи, горсти патронов, а следом и компактный гранатомёт. Доран и Сенмут, хоть и навидались всякого, переглянулись озадаченно и приняли «трофеи» так, словно рюкзак мог в любой момент выдать очередной фортель.
Зейн глядел на неё с откровенным восторгом. В уголках его глаз плескались шальные искорки, а рот растягивался в сытой усмешке.
— Глазам своим не верю, Эсси, — протянул он. — Порой мне сдаётся, что все эти сделки и перестрелки — только разогрев. Самое представление стартует, когда ты принимаешься вынимать свои «аксессуары».
Он выловил из рюкзака пару стальных наручников, крутанул на пальце и полоснул её такой улыбкой — хищной до мурашек и обезоруживающе обаятельной, что у Эстер всё нутро перевернулось.
— И как, скажи на милость, ты планировала провезти это через досмотр? — он приподнял бровь, изучая её с хитрым прищуром. — Думала защёлкнуть на мне браслеты прямо в зале вылета? Звучит, кстати, крайне интригующе…
Эстер вспыхнула — так яростно, что лампы, казалось, загудели от переизбытка жара.
— …Ладно, уговорил, — выдохнула она. — Что делаем дальше?
Кабина замерла, и двери разъехались в полной тишине. Эстер так и застыла с раскрытым ртом: крышу заливал свет прожекторов, и в этом сиянии красовался частный самолёт. Фюзеляж лоснился в темноте, а трап уже ждал, приглашая ступить на борт.
— К твоему счастью, — уронил Зейн, — я держу под рукой небольшой летательный аппарат, которому глубоко плевать, что там у тебя в багаже.
— У тебя есть собственный самолёт?! — выдохнула Эстер, точно ей только что предъявили права на целую планету. — Чёрт… Ладно. Скормить твоим парням банкет без ограничений — не такая уж и расплата за такой сервис.
Он мазнул по ней взглядом.
— Брось высчитывать каждую копейку, искорка. Совершенно не твоё амплуа. К тому же пари мы не продули. Я уже мысленно разобрал этот склад на эффектные обломки, но… — пауза затянулась, и по губам скользнула тень улыбки, — вдруг осознал: есть вещи куда важнее.
— Важнее? — она вздёрнула бровь, упаковывая любопытство в язвительную обёртку. — Ну разумеется. И что же, по-твоему, способно затмить грандиозный взрыв склада, забитого головорезами?
Он шагнул вплотную, нагнулся к самому уху — и голос опустился до шёпота, тёплого и густого, а дыхание едва мазнуло по коже:
— Дать одной-единственной искорке возможность улететь в Стамбул… с удобством и без лишнего риска.
Ноги у Эстер стали ватными. Она попыталась замаскировать смятение, выпалив.
— Я никуда не спешу…
Зейн неспешно выпрямился, сощурился с хитринкой и сделал шаг назад.
— Вот как? Тогда оставайся. Восход над заводскими трубами — зрелище, от которого перехватывает горло. Самая натуральная романтика.
— Вылетаем немедленно! — вспыхнула Эстер и почти понеслась к трапу. Смех вырвался сам собой звонкий и безудержный, когда он поймал её за руку и одним лёгким движением затянул в салон.
— Зейн, — она рухнула в мягкое кресло, пытаясь отдышаться. — Ты невозможен. Теперь я точно по уши перед тобой в долгу.
— Не в первый раз и, очень надеюсь, далеко не в последний, — он подмигнул, устраиваясь в пилотском кресле. — Я ещё соображу, как с умом «инвестировать» твой… должок.
— Эм… — она замялась, но не сдержалась. — Слушай, может, застолбишь для меня постоянное место? На всякий пожарный. Вдруг снова придётся срываться, а билетов нет.