Страница 86 из 157
Ярко освещённый банкетный зал был наполнен скрытым напряжением, ловко упакованным в обёртку праздничного оживления. Спина Эстер ощущала целый спектр взглядов: одни гости откровенно пялились, снедаемые любопытством, другие же стреляли глазами украдкой, и в этих взглядах сквозила неприкрытая враждебность. Сама она в этот момент была полностью погружена в изучение эфирных ядер.
«Занятно... Отчётливо видны отпечатки чужих фламма-кривых. Модификация проведена на высоком уровне, ядра серьёзно переработаны»,
— прокручивала она про себя.
Почувствовав на себе особенно липкие, настойчивые взгляды, Эстер обернулась. Трое или четверо наблюдателей немедленно отвели глаза, стараясь избежать прямого зрительного контакта. Улучив короткую заминку, она едва слышно выдохнула в микрофон гарнитуры:
— Зейн, доложи обстановку.
Совершенно неожиданно перед ней материализовался мужчина в костюме, сидевшем как вторая кожа. На его лице застыла дежурная, натянутая улыбка, и когда он вытянул руку для приветствия, Эстер уловила слабое белое сияние, пробивавшееся сквозь ткань манжета.
— Мисс, ваше ядро... Оно обладает исключительными характеристиками. Не приходила ли вам в голову мысль выставить его на продажу? — поинтересовался он.
Эстер попятилась на шаг, сохраняя абсолютное самообладание и гордо вздёрнув подбородок.
— Боюсь, вы говорите загадками. Я не улавливаю сути.
Мужчина сократил дистанцию ещё на шаг.
— Я говорю о ядре, вплетённом в ваш эфир, мисс. Моя цена — десять Арбалистумов. А до начала банкета — не согласитесь ли скрасить мне ожидание?
— Арбалистумы? Это что за зверь такой? — с неподдельным удивлением переспросила Эстер.
Стоило ей услышать знакомый тембр за своей спиной, как всё напряжение разом покинуло плечи:
— Оружие высшего эшелона, изготовленное из пирита — иначе именуемого «золотом глупцов». Заряда одного Арбалистума достаточно, чтобы превратить этот отель в руины.
Обернувшись одновременно, Эстер и её навязчивый собеседник увидели Зейна. Он подошёл к ним уверенным, неторопливым шагом, обвил талию Эстер рукой и властно притянул девушку к себе.
— Приношу свои извинения, но это ядро — подарок, сделанный мной, — отрезал он спокойным, не допускающим дискуссий тоном.
Зейн даже глазом не моргнул. Плавно развернувшись к Эстер, он с едва заметной усмешкой поинтересовался:
— Серьёзно надумала продать?
— Будто я знала, явишься ты или опять растворишься в воздухе, — выдохнула Эстер, пытаясь замаскировать промелькнувшую в глазах вспышку радости.
— Ожидала другого? — он с лёгким наклоном головы смаковал её растерянность.
Эстер перебежала взглядом с самодовольной физиономии Зейна на замершего в ожидании ответа незнакомца и обратно. Подумав пару секунд, она опустила ладонь Зейну на плечо.
— Он выложил бы состояние ради одного танца со мной. — Сощурилась она, глядя на незнакомца, и лишь ближе прижалась к Зейну. — А какой козырь у тебя?
Зейн не скрывал удовольствия, с которым наблюдал за происходящим. Его пристальный взгляд ни на миг не выпускал её лицо. Незнакомец, сообразив, что его старания бессмысленны, предпочёл немедленно испариться.
— У меня еще есть информация о том, где находится кольцо с Боулдер Опалом… — с едва уловимым налётом загадочности произнёс Зейн.
— Оно у тебя?! — изумлённо выдохнула Эстер, отшатнувшись.
— Потанцуй со мной — тогда узнаешь, — ухмыльнулся он, подавая ей руку и на мгновение склоняя голову в символическом поклоне.
— С какой стати я должна соглашаться? — выстрелила она вопросом с вызовом, но пальцы уже скользнули в его ладонь.
Зейн сомкнул пальцы крепким захватом и потянул её в сторону от толчеи и любопытных глаз.
— Отнекивайся сколько душе угодно. Финал от этого не поменяется.
***
Ослепительный свет заливал банкетный зал, и в воздухе плыла мелодия. Зейн скользил по паркету в танце, тесно прижимая Эстер к себе — ровно настолько, чтобы уловить запах её духов, резкий и одновременно сладкий, совсем как её нрав. Казалось, он выстроил вокруг неё незримый щит, отсекающий и других танцоров, и густые тени, клубившиеся по углам.
Эстер нахмурилась и вздёрнула подбородок, собираясь обжечь его убийственным взглядом. Но одного взгляда на его лицо — жёсткая лепка скул, губы в едва заметной улыбке, ледяная лазурь глаз с пляшущими бесенятами — хватило, чтобы она сразу сникла.
— Дорогая, если ты планировала поквитаться, каблука здесь маловато, —протянул он с откровенной издевкой, и у Эстер заскрипели зубы от злости.
— Извини, я не привыкла к таким… акробатическим номерам, — огрызнулась она. — И всё же… ты серьёзно всё это время прятал кольцо у себя?
— Можешь принять это за сказки про единорогов, а можешь — за очередное доказательство того, что я патологический лжец, — отозвался Зейн.
Вдруг в полутьме Эстер различила дрожащую алую искру — недобрый блик прицела. Не раздумывая ни секунды, она толкнула Зейна в плечо, заставив его неловко пошатнуться.
— Никто не стал бы разбрасываться такими ценными предметами, как заряженные ядра. За исключением случая… — она осеклась, закусила губу и помрачнела. — Это ловушка, Зейн.
Зейн отреагировал тихим, низким смешком.
— Безусловно. И ты правда вообразила, что я заглянул сюда исключительно ради танцев?
Эстер вскинула на него взгляд, полный неприкрытой досады.
— А ты, значит, намерен ловить пули, как безумец?
— Побудь в амплуа дамы, попавшей в беду, — с наигранным упрёком покачал головой Зейн. — Не сорви охоту — дичь уже на прицеле. Или, хочешь сказать, весь этот наряд — пустая трата времени?
— Я насчитала восемь эфирных бомб и пятнадцать арбалетов из вулканического стекла… — голос Эстер срывался от напряжения. — Зейн, они собираются превратить тебя в дуршлаг! Ты ухитрился нажить себе столько врагов, что на твою ликвидацию спустили бюджет небольшой страны?
— Привык уже, — беззаботно бросил он.
Оркестр взревел на пике громкости. Звук накатывал волнами, сливаясь в один неумолимый шквал, и казалось, будто надвигается шторм. Свет в зале сменился на багряные и фиолетовые тона, выхватывая из полутьмы острые, словно звериные, блики. Тени вокруг ожили, заплетаясь в мрачные, фантастические фигуры.
— У тебя ведь есть план «Б», верно? — почти прокричала Эстер, пытаясь пробиться сквозь грохот оркестра. — Можешь играть со смертью сколько угодно, но я за тобой в эту пропасть не прыгну. Во всяком случае, не сегодня.